Как переводить сонеты Шекспира. Краткое практическое руководство - Юрий Лифшиц

Когда я думаю, [что] все растущее

пребывает безупречным не более мгновенья;

что [на] этой гигантской сцене не идет ничего, кроме спектаклей,

о которых рассуждают звезды, тайно влияя [на них].

Сравнение не в пользу рифмованного и пятистопного варианта. То же самое можно проследить на примере Тарзаевой. Подстрочник первой строфы СШ-118, уже упоминавшейся в связи с нею, гласит:

Так же, как мы ради обострения нашего аппетита,

острыми приправами раздражаем полость рта,

[точно] так же ради предотвращения сокрытой [в нас] хвори,

мы, очищая [организм], заболеваем, чтобы предотвратить болезнь.

А вот что из всего этого сооружает переводчица:

На остренькое тянет нас подчас,Чтоб аппетит улучшить. Пьем отраву,Лишь немощь плоти отпустила б нас.Клин клином вышибаем, быть бы здраву.

И здесь напрочь изничтоженная форма СШ (вместо одного предложения три) фактически истребила его содержание: взамен «болезнетворного очищения» «отрава», от которой вообще-то умирают; взамен «сокрытого недуга» «немощь плоти», что далеко не одно и то же и пр. А в ответ на целиком и полностью сочиненную Тарзаевой четвертую строчку, отсутствующую у Ш, так и хочется воскликнуть вслед за популярным киногероем: «Здрав буди, боярин!» – настолько та выглядит беспомощной и комичной.

Конец ознакомительного фрагмента.