Сказки старого Арбата - Алексей Арбузов

КУЗЬМА (входя в комнату). Была. Вероятно, большая шутница она была, ваша Виктоша.

ХРИСТОФОР. Будет очень славно, мальчик, если ты никогда не скажешь о ней худого слова. Возьми вот… (Передает ему записочку.)

КУЗЬМА (прочел записку. С прорвавшимся отчаянием), Но почему?…

ХРИСТОФОР. Разве их поймешь, Кузнечик… Лучше не задумываться. (Решил переменить тему.) А ты знаешь, Феденька, ведь это Кузьма велел мне показать маэстро твои куклы.

БАЛЯСНИКОВ (легонько ударил Кузьму кулаком в бок). Мне пришла в голову чудесная мысль, Кузнец: давай-ка над "Еленой" работать вместе.

КУЗЬМА (не сразу). Но для этого, пожалуй, мне следовало бы переехать к тебе?

БАЛЯСНИКОВ. Знаешь, Блохин, когда я увидел его двухнедельного и заявил, что он похож на обезьяну, - да-да, именно в ту минуту, - я горделиво подумал, что родился наконец человек, который меня одолеет.

КУЗЬМА. Но, к сожалению, я еще не одолел тебя.

БАЛЯСНИКОВ. Но это как-то носится в воздухе.

Христофор старательно подбирает на гитаре мотив романса, который исполнял здесь недавно провинциальный Толстячок.

КУЗЬМА (оглядывает полки, где притаились погрустневшие куклы). И все-таки - почему? Почему она уехала?

БАЛЯСНИКОВ (в душе его все еще живет его тайна). А я, кажется, догадываюсь… Нет - знаю.

ХРИСТОФОР (тихо). А знаешь - так молчи. (Подобрал наконец мотив и поет негромко.) "Милая, ты услышь меня…"

Балясников улыбается, счастливый.

Занавес.

1970 год.