Затерянная библиотека - Изабель Ибаньез
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Делай, как я, и поменьше глупостей. Не споткнись и не упади в обморок.
– Никогда в жизни не падала в обморок, – сказала я самым надменным тоном, на который была способна.
Уит потянул меня за собой, и мы медленно пошли сквозь толпу. Он внимательно следил за Tío Рикардо, а я за своим мужем.
Мужем.
Клянусь, я никогда к этому не привыкну!
Уит резко остановился и жестом велел мне держаться позади него. Мы остановились рядом с группой из четырех египетских предпринимателей, чьи высокие тарбуши скрывали не менее высокого Уита. Они дымили сигарами и обсуждали цены на хлопок. Сквозь просветы я заметила, как Tío Рикардо окинул лихорадочным взглядом зал. Глаза у него покраснели, щеки ввалились, и выглядел он так плохо, что мне захотелось самой проводить его в номер. Но потом я вспомнила, как он хотел побыстрее выслать меня из страны.
От моего сочувствия не осталось и следа.
Уит сжал мою ладонь, и мы двинулись вперед, скользя и перебегая по залу, словно фигурки на огромной шахматной доске. Один шаг вперед там, два шага в сторону здесь. Спрятавшись на мгновение за огромным комнатным растением с листьями, похожими на щетину метлы, мы наконец добрались до подножия лестницы. Уит выглянул в коридор, ведущий в обеденный зал.
– Я скоро вернусь, – сказал он и бросился по коридору.
Я, разинув рот, смотрела ему вслед, спрятавшись за пышными шторами, которые скрывали арочное окно. Выглянув из-за плотной, расшитой узорами ткани, я увидела, как дядя сел в кожаное кресло в одной из ниш. Он подался вперед, подобрал оставленную кем-то газету и лениво перелистывал страницы.
Я, тяжело дыша, задернула штору. Куда ушел Уит? И действительно ли ему нужно было срочно бежать по делам?
Неужели это не могло подождать…
– Я вижу носки твоих ботинок, – раздался веселый голос.
Уит отодвинул штору. В левой руке он держал бутылку темно-зеленого цвета, который напомнил мне глаза Эльвиры, когда она была в ярости. Я присмотрелась повнимательнее и поправила себя. Уит держал дорогую бутылку шампанского «Вдова Клико» урожая 1841 года. Улыбаясь, мы поднялись на верхний этаж, но я могла думать лишь о том, что иду рядом со своим мужем.
Теперь мы принадлежали друг другу.
Я украдкой взглянула на Уита, уверенная, что весь вечер мне приснился. Его русые волосы, которые никак не могли решить, рыжие они или каштановые, линия крепких плеч и голубые глаза, то серьезные, то озорные, то налитые кровью.
Уит покосился на меня.
– Из нас получится отличная команда, Оливера.
– До сих пор не могу поверить, – пробормотала я, когда мы поднялись на третий этаж.
– И все же мы здесь. – Уит взял меня за руку, и я вздрогнула, когда его теплая ладонь коснулась моей. – Уже жалеешь о своем решении?
– Спросишь об этом завтра.
Мы подошли к двери моего номера, и я растерянно уставилась на нее, только сейчас осознав, что происходит после свадьбы. Уит прислонился к косяку, его взгляд скользнул от моего лица до кончиков пальцев ног. Он никогда не смотрел на меня так внимательно. Я почувствовала себя голой. Мы все еще держались за руки, но ни один из нас не пошевелился, чтобы открыть дверь.
– Мы торопились с женитьбой, – тихо сказал Уит. – Но этой ночью торопиться необязательно.
Мои щеки залил румянец, и я переступила с ноги на ногу, напряженно размышляя. На то были разумные причины. Исправить то, что мы сделаем, будет невозможно. Если в нашем плане было слабое место, Tío Рикардо его обнаружит.
– Когда мы расскажем дяде о том, что мы сделали, – медленно произнесла я, – он тут же потребует аннулировать брак.
Лицо Уита потемнело.
– Черта с два он это сделает.
– Во-вторых, – продолжила я, – вызовет врача, чтобы тот проверил мою невинность.
– Это уже крайность.
– Он сделает это, чтобы выяснить, не блефую ли я. – Я прокашлялась. – Ну, если мы притворимся, что у нас что-то было, а на самом деле нет. – Мои щеки вспыхнули. – Я говорю о консумации.
Я никогда в жизни не была так смущена. Уит мог высмеять меня, но выражение его лица было терпеливым и нежным, а взгляд – ласковым. Постепенно мое смущение исчезло, и вместо этого я ощутила глубокое осознание своей правоты. Ночь с Уитом будет моим выбором. Он отпустил мою руку и заправил прядь волос за ухо, коснувшись пальцами скулы.
– Мне всегда нравились твои волосы.
– Правда?– спросила я, вскинув брови.– Но их так много, и они всегда путаются, и заколки не держатся…– Уит терпеливо ждал, пока я закончу болтать. Dios[7], я так нервничала. Будь я чайником, я бы громко засвистела. Будь я бутылкой шампанского, пробка бы уже давно выскочила. Я забыла, о чем говорила, и мой голос оборвался. Я беспомощно пожала плечами, и каким-то образом Уит понял, что мне нужно было услышать.
– Мне плевать на твоего дядю, – сказал он. – Это касается только тебя и меня, и никого больше. Я не хочу торопить тебя с тем, к чему ты не готова.
– А ты? Ты готов?
Уит медленно улыбнулся, нежно и печально.
– Еще с Филе, Инес.
Тепло разлилось у меня в животе, когда десятки воспоминаний, связанных с Уитом, нахлынули на меня. Момент, когда мы нашли гробницу Клеопатры и смеялись так сильно, что по нашим щекам потекли слезы. Когда он нырнул в Нил, чтобы спасти меня, и поделился воздухом, когда из меня вырвался последний вздох. Я до сих пор помнила его лицо сквозь мутные воды реки, пузырьки воздуха между нами, прежде чем он прижался губами к моим губам. Все еще слышала его тихий ответ после того, как я призналась ему в своих чувствах в минуту храбрости. От его тихих слов у меня по спине пробежала приятная дрожь.
Это взаимно, Инес.
Маска, которую Уит всегда носил для остальных, исчезла, и на ее месте осталась абсолютная уязвимость, от которой у меня перехватило дыхание, как после падения в реку.
Сейчас у него было такое же выражение лица, и это придало мне храбрости. Я влюблялась в Уита медленно – под водой, в затерянной гробнице, во временном лагере, на лодке.
К тому времени, когда он обнял меня в темной гробнице, чувства были необратимы.
– Я готова, – прошептала я. – Уже давно готова. Я хочу этого. Ты и я.
Улыбка тронула уголки
