Весь Генри Хаггард в одном томе - Генри Райдер Хаггард

— В некоторой степени, мисс Чезвик. Этот молодой дикарь сказал мне, что я не джентльмен.

— Правда? Что ж, это было невежливо. Но как вы, должно быть, рады, что промахнулись — особенно, когда он стоял к вам спиной! Было бы ужасно, если бы священника судили за нападение… или еще за что похуже, не так ли?

Мистер Плоуден побледнел и закусил губу. Он начинал чувствовать, что находится во власти этой спокойной молодой женщины, — и это чувство ему не нравилось. Флоренс безмятежно продолжала:

— Кроме того, было бы не слишком хорошо, если бы эта история получила огласку в здешних краях. Даже если бы никто и не узнал, что вы собирались ударить его, когда он стоял к вам спиной.

Мистер Плоуден болезненно дернулся при этих словах, вскочил и схватил свою шляпу, намереваясь уйти, однако Флоренс жестом пригласила его присесть обратно.

— Не уходите. Я хотела сказать, что вы должны быть мне благодарны — ведь я думала о вашем благе. Я посчитала, что для вас огласка была бы слишком болезненной — и потому решила держать рот на замке.

Мистер Плоуден тихо застонал. Если это называется — «держать рот на замке», то что же будет, если замок снять?

— Кто вам сказал? — резко спросил он. — Джонс уехал.

— Да. Кстати, как вы рады, должно быть, что он уехал! Впрочем, он здесь в любом случае ни при чем, вас видел совсем другой человек, незаинтересованное, так сказать, лицо. Неважно, кто именно — я нашла способ заставить его замолчать.

Мистер Плоуден вряд ли мог предположить, что в течение всей его неудачной любовной сцены, а также последующего поединка с Джереми, примерно в двадцати ярдах от поля битвы, ненавязчиво маячила фигура одного старого моряка, с большим интересом созерцавшего все происходящее — однако именно так все и было…

— Я вам очень благодарен, мисс Чезвик.

— Благодарю вас, мистер Плоуден, приятно встретить настоящую благодарность, это слишком редкий цветок в нашем мире — но на самом деле я ее не заслуживаю. Наблюдатель видел не только болезненную сцену между вами и мистером Джонсом — но и сцену, предшествовавшую ей, и, насколько я могла понять, она была не менее, если не более болезненна.

Мистер Плоуден покраснел, но ничего не сказал.

— Вы сами видите, мистер Плоуден, что я нахожусь в довольно щекотливом положении, ведь речь идет о моей сестре. Она младше меня и привыкла на меня полагаться, так что вы легко поймете мои чувства: я должна исполнять свои обязанности перед ней. Следовательно, я чувствую себя обязанной спросить вас прямо: какой же вывод я должна сделать из рассказа моего информатора?

— Это просто, мисс Чезвик: я сделал предложение вашей сестре, а она мне отказала.

— Вот как! Не повезло вам в тот день.

— Мисс Чезвик, — продолжал преподобный после небольшой паузы, — а если бы я мог найти средство заставить вашу сестру изменить свой вердикт… мог бы я рассчитывать на вашу поддержку?

Флоренс подняла на него свои пронзительные глаза и несколько секунд молча смотрела на преподобного.

— Это зависит от вас, мистер Плоуден.

— Я готов! — продолжал Плоуден нетерпеливо. — Я расскажу вам свой секрет. Я купил эту должность — случайно узнал обстоятельства и заключил сделку. Не думаю, что жизнь Хэлфорда не стоит пяти лет моего…

— Почему вы хотите жениться на Еве, мистер Плоуден? — спокойно перебила его Флоренс, игнорируя его признание. — Вы ведь не влюблены в нее?

— Влюблен? Нет, мисс Чезвик, не думаю, что мужчине пристало влюбляться, это удел мальчиков — и женщин.

— Так почему же вы хотите жениться на Еве? Советую вам быть откровенным, мистер Плоуден.

Он недолго колебался: Флоренс была слишком проницательна, откровенность здесь была уместнее всего.

— Как вы знаете, ваша сестра удивительно красивая женщина.

— И потому могла бы стать прекрасным дополнением к вашей карьере?

— Именно так, — отвечал Плоуден. — Кроме того, она изящна, у нее есть воспитание, она — истинная леди.

Флоренс внутренне содрогнулась от последней фразы.

— И таким образом она могла бы укрепить ваш социальный статус, мистер Плоуден, не так ли?

— Да. Кроме того, она происходит из древнего рода.

Флоренс усмехнулась и посмотрела на мистера Плоудена с тем выражением, которое было красноречивее любых слов.

— То есть обладает тем, чего нет у вас.

— Короче говоря, я очень хочу жениться, я восхищаюсь вашей сестрой Евой более чем кем-либо в жизни!

— Все это вполне убедительные причины, мистер Плоуден, и все, что вам нужно сделать — это убедить мою сестру в наличии у вас неоценимых достоинств… и завоевать ее расположение.

— Ах, мисс Чезвик, в этом-то и дело! Она сказала мне, что ее чувства уже отданы другому, и мне она ничего дать не сможет. Если бы у меня только была возможность обойти моего соперника…

Флоренс больше не спускала с него глаз, когда отвечала:

— Вы не знали Эрнеста Кершо — иначе не были бы так самонадеянны.

— Да чем же я хуже этого Эрнеста?! — воскликнул Плоуден, ибо замечание Флоренс напомнило ему слова Джереми и больно ранило его тщеславие.

— Мистер Плоуден, я не хочу показаться грубой, но для меня лично совершенно немыслимо представить женщину, которая бы предпочла Эрнесту Кершо — вас. Вы слишком разные.

Если мистер Плоуден хотел прямого ответа — он его получил. Несколько мгновений он сидел молча, а затем сказал:

— Раз так — видимо, ничего не поделаешь.

— Я этого не говорила. Женщины часто выходят не за тех, кому отдано