Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Не выйдет, — отрезала миссис Оливер. — Придется вам меня выслушать. Дело важное.
— Ну, давайте скорее. У меня назначено свидание.
— Подумаешь! — рассердилась миссис Оливер. — На свидание можно и опоздать. Теперь все вечно опаздывают. За это только больше ценят.
Я, как мог, умерил нетерпение и, не сводя глаз со стенных часов, приготовился слушать.
— Итак?
— У моей Милли тонзиллит. Ей стало совсем худо, и она поехала за город к сестре.
Я заскрипел зубами:
— Очень прошу меня извинить, но я действительно…
— Слушайте. Я даже еще не начала. О чем это я говорила? Да. Милли пришлось уехать за город, а я позвонила в агентство по найму, куда я всегда обращаюсь. Называется «Ридженси», я еще всегда думала, что за глупое название, больше годится для кинотеатра…
— Я на самом деле…
— И говорю: «Кого вы можете прислать?» А они в ответ: сейчас очень сложно — кстати, это их вечная присказка, — но сделают все от них зависящее…
Никогда еще миссис Оливер не казалась мне столь несносной.
— И вот сегодня утром от них явилась прислуга, и кто бы вы думали?
— Представления не имею. Послушайте…
— Ее зовут Эдит Биннз — правда, забавное имя? И вы ее знаете.
— Нет. В жизни о ней не слыхал.
— Знаете, знаете. И видели совсем недавно. Она многие годы служила у вашей крестной, леди Хескет-Дюбуа.
— А, вот как.
— Да. Она вас тоже видела, когда вы приходили за картинами.
— Очень приятно, и, по-моему, вам повезло. Она надежная и честная и все такое. Тетушка Мин всегда это говорила. А теперь…
— Подождите. Я еще не сказала самого главного. Она долго распространялась про вашу крестную — и как та заболела, и умерла, и прочее, они все любят поговорить о болезнях и смертях. А потом вдруг выложила самое главное.
— Что «самое главное»?
— Что-то вроде: «Бедняжка, так мучилась! Была совсем здорова, и вдруг опухоль мозга. До чего ее было жалко — прихожу к ней в больницу, лежит, и волосы у нее лезут и лезут, а густые были — седина очень красивая. И прямо клочья на подушке». И тут, Марк, я вспомнила Мэри Делафонтейн. У нее тоже лезли волосы. И вы мне рассказывали про какую-то девицу в кафе, в Челси, как у нее в драке другая выдирала пряди. А ведь волосы так легко не вырвешь, Марк. Попробуйте-ка сами. Ничего не выйдет. Это неспроста — может, новая болезнь? Особый симптом?
Я сжал в руке трубку, и у меня все поплыло перед глазами. Факты, полузабытые сведения встали на свои места. Роуда со своей собакой, статья в медицинском журнале, прочитанная давным-давно, — конечно… конечно…
Я вдруг услышал, что голос миссис Оливер все еще весело квакает в трубке.
— Благослови вас бог, — сказал я. — Вы — чудо!
Я положил трубку, тут же взял снова, набрал номер Лежена, и мне повезло — он был у себя и сразу ответил.
— Слушайте, — спросил я, — у Джинджер сильно лезут волосы?
— По-моему, да. Наверное, от высокой температуры.
— Температура, как бы не так! У Джинджер таллиевое отравление. И у остальных было то же самое. Господи, только бы не было слишком поздно…
Глава 22
Рассказывает Марк Истербрук
1
— Не опоздали мы? Она будет жить?
Я шагал из угла в угол. Лежен наблюдал за мной. Он проявлял безграничное терпение и доброту.
— Будьте уверены, делается все возможное.
Один и тот же ответ. Меня он не успокаивал.
— А им известно, как лечить таллиевое отравление?
— Случай нечастый, но все меры будут приняты. Уверен — она выкарабкается.
Я взглянул на него. Искренне ли он говорит? Или просто пытается меня утешить?
— Во всяком случае, подтвердилось? Это таллий?
— Да, подтвердилось.
— Вот вам и правда про «Белого коня». Яд. Не колдовство, не гипноз, не смертоносные лучи. Отравители! И как она меня обвела вокруг пальца, черт ее побери! А сама, наверное, в душе посмеивалась.
— О ком вы?
— О Тирзе Грей. О своем первом к ней визите. Был зван к чаю. Она пустилась в пространные рассуждения о Борджиа и разных ядах, которые не оставляют следов. Об отравленных перчатках и прочем. «На самом-то деле, — заключила она, — все было проще. Обычный мышьяк». А сама потом развела такую липу! Транс, белые петухи, жаровня, пентаграммы, всяческие фокусы, вуду, перевернутое распятие! Это для суеверных простаков. А знаменитый аппарат — для просвещенных. Мы в духов, ведьм и чары не верим, но разеваем рот, когда речь заходит о «лучах», «волнах» и психологии. Ящик этот, держу пари, просто мотор с цветными лампочками, гудит, когда надо. Мы живем в постоянном страхе перед радиоактивными осадками, стронцием-90 и тому подобным, верим научным выкладкам, очень в этом плане подвержены влиянию. Представление в «Белом коне» — обычное шарлатанство. Приманка для легковерных, и не более того. Отвлечь внимание, чтобы никому и в голову не пришло разбираться в подоплеке. Самое интересное — они в полной безопасности. Пусть Тирза Грей сколько угодно похваляется своим могуществом в оккультной сфере. Привлечь ее за это к суду и обвинить в убийстве было бы невозможно. А если проверить аппарат, то это наверняка безобидная машинка. Любой суд отклонил бы обвинение против них, ведь с виду это вздор, нелепость! И на поверку, кстати, то же самое.
— По-вашему, все они знают, что делают?
— Мне кажется, нет. Белла, несомненно, верит в колдовство, свою сверхъестественную силу — она упивается ею. И Сибил тоже. У нее действительно дар медиума. Она впадает в транс, а что стоит за этим, ей невдомек, она не сомневается в том, что говорит ей Тирза.
— А Тирза руководит.
Я произнес медленно:
— Что касается самого «Белого коня» — да. Но не она голова всему делу. Настоящий руководитель прячется за сценой. Обдумывает, организует. Все у них идет как по нотам. У каждого свои обязанности, и никто представления не имеет, чем занимаются остальные. Брэдли заправляет денежной стороной. Ему, конечно, щедро платят, и Тирзе тоже.
— Как вы все разложили по полочкам, — сухо заметил Лежен. — А что навело вас на мысль о таллии?
— Неожиданные совпадения. Началом всей истории была любопытная сцена в баре в Челси. Девицы дрались, одна у другой выдирала волосы. А та сказала: «И ничуть не было больно». Так оно и есть, больно не было, она отнюдь не храбрилась.
Я читал однажды, когда был в Америке, статью о таллиевом отравлении.
