Весь Генри Хаггард в одном томе - Генри Райдер Хаггард

прежде всего выпросил у родителей свою часть состояния — вернее, вдвое больше того, на что мог рассчитывать — после чего счел разумным и удобным разорвать все связи с семьей: он считал своих родственников слишком вульгарными и мешающими его карьере. Однако так или иначе, но со всеми своими дарованиями — а он действительно был от природы умен, хитер и силен — и преимуществами, которые дарила материальная независимость, преподобный Джеймс Плоуден до сих пор так и не продемонстрировал заметных успехов. Он несколько раз становился местоблюстителем в различных приходах, заменяя священников, которые, подобно мистеру Хэлфорду, были вынуждены уйти в длительный отпуск по состоянию здоровья — только и всего.

Со всех этих должностей преподобный Джеймс уходил без сожаления — да и никто из прихожан не сожалел о его уходе. Дело в том, что Джеймс Плоуден никогда не был популярен. У него были способности, возможности, деньги — вполне достаточно, чтобы жить без хлопот. В общем-то он был неплохим компаньоном — в самом обычном понимании этого слова; то есть при желании мог довольно сносно общаться и с мужчинами, и с женщинами. Первые равнодушно называли его «неплохим парнем», а вот вторые, особенно леди, повинуясь своему внутреннему инстинкту, его не любили. Джеймс Плоуден отталкивал их своей грубостью.

Разумеется, невозможно привести всех людей к одному знаменателю или вывести общее правило, каким должен быть мужчина, однако по двум важным признакам о мужчине можно составить довольно точное мнение. Первый признак — его друзья, второй — то, как к нему относятся женщины. Человек, который нравится дамам, в девяноста девяти случаях из ста — славный парень, инстинкт женщин определяет это безошибочно, в противном случае они ни за что не одарят его своей симпатией. Нам могут возразить: мол, женщины часто любят, так сказать, злодеев. На это возможен лишь один ответ: значит, помимо злодейского, в этом человеке много хороших черт. Покажите мне мужчину, которого любят или любили всем сердцем две-три женщины его круга — и я без опаски доверю ему все, что у меня есть, не обеднев ни на пенни.

Так вот, женщины не любили преподобного Джеймса Плоудена, хотя сам он с течением времени пришел к выводу, что недурно было бы заручиться любовью хоть одной из них. Проще говоря, Джеймс Плоуден решил, что его карьере поможет женитьба. Он ведь был достаточно проницательным человеком и не мог скрыть от себя тот факт, что до сих пор его успехи были более чем скромными. Он старался изо всех сил, но, несмотря на все свои достоинства и преимущества, терпел неудачу за неудачей. Оставался лишь один путь к успеху, который он пока еще не испробовал: это был брак. Брак с женщиной из высшего общества, умной и красивой, мог дать ему то социальное положение, в котором он так остро нуждался. У него есть достойная профессия, у него есть деньги, у него есть здравый смысл, пусть он грубоват — но выглядит неплохо, ему всего тридцать пять лет — так почему же не жениться по расчету, на крови, мозгах и красоте, чтобы засиять, пусть и отраженным, но новым блеском?

Таковы были мысли, кипящие в деятельном мозгу преподобного Джеймса Плоудена с того момента, как он впервые увидел Еву Чезвик в старинной церкви Кестервика.

В течение недели, или чуть более, по приезде мистер Плоуден на правах духовного пастыря Кестервика совершил первый официальный визит в дом мисс Чезвик. Все дамы оказались дома.

Мисс Чезвик и Флоренс любезно приветствовали его; Ева была вежлива, но холодна, что явственно говорило о полном отсутствии интереса к его персоне. Тем не менее, его-то интересовала именно Ева. Он воспользовался возможностью, чтобы проинформировать всех собравшихся, но особенно — Еву, о том, что он чувствует свою огромную ответственность, как местоблюститель, и осознает тяжесть этой ноши. Он просил всех собравшихся — и особенно Еву — разделить с ним эту ношу. Он собирается создать новую систему посещений прихожан — помогут ли ему в этом милые дамы, особенно — Ева? Если помогут — можно считать, что это благое дело наполовину уже сделано. Ведь женщинам дано многое. Он убеждал их, что один визит юной леди, какой бы бесполезной она себя не считала до этого — а в случае с присутствующими это наверняка не так, — способен куда сильнее повлиять на самую отчаявшуюся и безбожную семью, чем шесть визитов таких благонамеренных, но несимпатичных священнослужителей, как он. Так может ли он надеяться, что дамы ему помогут?

— Боюсь, что я уже слишком стара для этого, мистер Плоуден! — отвечала старая мисс Чезвик. — Но вы можете попытать счастья с моими племянницами.

— Я уверена, что с радостью помогу вам, — откликнулась Флоренс, — если Ева составит мне компанию. Я всегда стесняюсь вторгаться в чужие дома без поддержки.

— Ваша застенчивость вполне объяснима, мисс Чезвик — я и сам страдал от этого в течение многих лет, но теперь, к счастью, стало легче. Впрочем, я уверен, мы не станем беспокоить вашу сестру понапрасну.

— Я буду рада помочь, если вы думаете, что я могу сделать что-то полезное, — просто ответила Ева, глядя на мистера Плоудена. — Однако хочу вас предупредить, что и сама не слишком тверда в вере.

— Господь велел трудиться, мисс Чезвик — и вера придет сама. Посей семена — дерево поднимется и в свой срок принесет плоды.

Она не ответила, и Плоуден продолжал:

— Стало быть, вы позволите выделить вам те районы, которые необходимо посетить?

— О да, мистер Плоуден, — бодро отозвалась Флоренс. — Хотите еще чаю?

Мистер Плоуден отказался от чая и откланялся — ему еще предстояло много работы, поскольку он неукоснительно придерживался распорядка дня. Для себя он сделал вывод, что Ева Чезвик — самая красивая женщина, которую он когда-либо видел.

Когда парадная дверь закрылась за мистером Плоуденом, мисс Чезвик весело сказала:

— Я думаю, мы можем поздравить Еву с очередной победой. Мистер Плоуден не сводил с тебя глаз, дорогая, и надо сказать, я не удивлена — ты выглядишь очаровательно.

Ева вспыхнула