Весь Генри Хаггард в одном томе - Генри Райдер Хаггард

который целовал девушек, потому что это было для него так же естественно, как для утки — плавать, тогда бьющаяся в смертельной агонии любовь обратилась в свою противоположность: в ненависть. Однако женщина не ведает справедливости — и потому ненависть Флоренс не была направлена на один и тот же объект. Она могла бы отомстить только Эрнесту — но она все еще любила его столь же страстно, как и раньше. Месть была бы лишь эпизодом в истории этой страсти. Однако всю ненависть Флоренс выплеснула на свою ни в чем не повинную сестру, которая, как она считала, ограбила ее. Она была более сильной натурой — и она решила уничтожить слабейшего полностью. Сильная, как Рок, безжалостная, как Время, она посвятила этой цели всю свою жизнь. Флоренс знала: всё приходит к тем, кто умеет ждать. Она только забыла, что дольше всех умеет ждать Провидение — и потому именно оно всегда и выигрывает в самом конце.

Ева вошла в дом, и Флоренс услышала, как она медленно поднялась по лестнице в свою комнату. Она тихо фыркнула и прошептала:

— Бедная дурочка сейчас примется плакать над письмом, а потом откажется от Эрнеста. Будь у нее хоть капля смелости, она бы последовала за ним и постаралась скрасить его невзгоды — да заодно и привязать его тем самым к себе навеки. О, если бы у меня был такой шанс! Но шансы всегда выпадают глупцам.

Затем она поднялась наверх и немного послушала возле двери в Евину комнату. Сестра громко рыдала. Флоренс решительно распахнула дверь и вошла.

— Ну, Ева, ты уже сходи… Девочка моя, что случилось?

Ева, рыдавшая на постели, только отвернулась к стене и продолжила плакать.

— Да что случилось, Ева! Если бы ты знала, как глупо ты выглядишь.

— Ни… ни… ничего!

— Нонсенс! Из-за «ничего» люди не устраивают таких сцен.

Молчание.

— Послушай, дорогая моя, как твоя любящая сестра, я должна все же узнать — что случилось?

Голос Флоренс звучал повелительно, и Ева полубессознательно подчинилась приказу.

— Эрнест…

— Что — Эрнест? Он для тебя ничто, не так ли?

— Нет! То есть… да. О, все это так ужасно! Там, в письме! — Ева судорожно коснулась густо исписанного листка бумаги, лежащего рядом с ней на постели.

— Поскольку, как мне кажется, ты не в состоянии ничего толком объяснить, быть может, дашь мне это письмо, я прочту сама?

— О нет!

— Чепуха! Дай письмо. Возможно, я смогу тебе помочь.

С этими словами Флоренс решительно отобрала у Евы письмо, отвернулась и быстро пробежала его глазами.

Это было очень страстное, почти бессвязное письмо — короче говоря, именно такое, какое и мог написать безумно влюбленный юноша в сложившихся обстоятельствах. Флоренс хладнокровно дочитала письмо и аккуратно сложила его.

— Итак, Ева… судя по всему, вы с ним помолвлены?

Ответа не последовало, если не считать за таковой бурные рыдания.

— То есть ты помолвлена с человеком, который только что совершил ужасное убийство и бежал от правосудия?

Ева села на постели, прижимая руки к груди.

— Это не было убийство, это была дуэль!

— О да — дуэль из-за какой-то другой женщины, но это неважно, в глазах Закона это — убийство. Если его схватят — то повесят.

— О Флоренс, как ты можешь говорить такие ужасные вещи!

— Я всего лишь говорю правду. Бедняжка Ева… немудрено, что ты так расстроилась.

— Все это так ужасно!

— Полагаю, ты его любишь?

— О да, всем сердцем!

— Тогда тебе придется с этим как-то справиться — и никогда больше о нем не думать.

— Никогда о нем не думать? Да я буду думать о нем всю жизнь!

— Как бы там ни было, ты не должна иметь с ним ничего общего. У него кровь на руках, и он пролил ее ради какой-то дурной женщины.

— Флоренс, я не могу бросить его, ведь он попал в беду.

— Из-за другой женщины.

Лицо Евы исказила короткая судорога боли.

— До чего же ты жестока, Флоренс! Он всего лишь мальчик, мальчики иногда совершают ошибки. И любой может одурачить мальчика.

— Судя по всему, некоторым мальчикам тоже удается дурачить людей — даже тех, кто мог бы и лучше соображать.

— О Флоренс, что мне делать? У тебя такой ясный сильный ум, скажи — что мне делать? Я не могу, не могу отказаться от него!

Флоренс уселась рядом с сестрой, обняла ее и поцеловала. Еву тронула ее доброта.

— Моя бедная Ева! — сказала Флоренс. — Мне очень, очень жаль тебя. Но скажи мне — когда состоялась ваша помолвка? Тем вечером, что вы провели в море?

— Да…

— Полагаю, он тебя поцеловал и всякое такое… в том же духе?

— Да. О, я была так счастлива!

— Моя бедная Ева!

— Говорю тебе — я не могу от него отказаться!

— Ну, возможно, и не придется. Но отвечать на это письмо не следует!

— Почему?

— Потому что не следует — и все. Посмотри на ситуацию трезво: Эрнест только что убил собственного кузена из-за другой женщины. Ты должна каким-то образом выразить свое неодобрение. Просто не отвечай на это письмо. Если со временем он сможет своим поведением заслужить прощение, если останется верным тебе — тогда ты и дашь понять, что по-прежнему любишь его.