Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

Я чуть не вытаращилась на него, только усилием воли заставив себя опустить глаза. Зачем Арунотай сам предложил объяснение? Почему не спросил меня? Я бы не сказала, что он оправдывался перед Адульядежем: скорее уж, канан был для него сейчас досадной помехой. Но если он хотел вывести меня на чистую воду, то зачем ему давать мне подсказки?

Адульядеж только зарычал и снова начал метаться по комнате, но вдруг встал, как вкопанный.

— Это Нираны. Это точно проклятые Нираны её выкрали! Их молокосос ещё когда подбивал к ней клинья, ни одного праздника дома не сидел, будто мёдом ему в Чаате было намазано. Наверняка его работа!

Я постаралась расслабить лицо, чтобы не выдать узнавания. Конечно, если Джароэнчай открыто ухаживал за Кессарин и даже просил её руки, а она сама скандалила с отцом, отказываясь выходить за кого-либо другого, то Адульядеж должен был первым делом подумать на Нирана. Тут я могла сколько угодно играть в молчанку, его это не выгородит. Другое дело что он, наверное, предусмотрел такой поворот и как-то подготовился давать отпор, может, прятать Кессарин или прикрываться ложной женой… В любом случае, я не хотела спутать ему фишки.

Канан продолжал разоряться, костеря меня на чём свет стоит и тыча в меня сухим пальцем с морщинистыми костяшками. Я перестала слушать. Скорее бы всё это закончилось, и меня вернули в тюрьму. Лучше уж лежать на пальмовых листьях и смотреть в потолок, чем слушать эти вопли. А там, может, канана самого лианы сожрут или сноп утянет в болото… Мало ли, должен же мировой порядок хоть иногда торжествовать.

Мне снова вспомнились слова Великого Ду: иногда, чтобы восстановить мировой порядок, его надо сначала ещё больше порвать. Отец вторил ему почти слово в слово, но он ещё и считал, что каждый сам выбирает, быть ли ему тем человеком, который запустит обновление мира. Он думал, что у меня достаточно для этого смелости. Вот только кроме смелости должно быть ещё и желание. А я желала похлёбки с лапшой и сухой лежанки, и чтобы больше никогда не видеть ни Вачиравита, ни Чалерма, ни… ни отца. Ради кого мне проявлять свою смелость? Ради простых людей, которых в отместку мне превратят в кусты?

Пока я размышляла обо всём этом, Арунотай с кананом о чём-то заспорили. Кажется, канан требовал меня казнить или как-то ещё сурово наказать, а Арунотай, как всегда, не хотел идти на жёсткие меры.

— Да вам просто дела нет, что сталось с моей дочерью! — бушевал Адульядеж.

— А вам есть настолько, что за все эти месяцы вы даже письмишка ей не написали, — неожиданно парировал Арунотай, и я встрепенулась, прислушиваясь. Неужели бегство Вачиравита его встряхнуло? Или, может, дело в том, что ему теперь придётся где-то искать махару для клана?

— Это моё личное дело с Кессарин! — возмутился Адульядеж. — Вас оно не касается!"

— А это, — Арунотай сделал нарочитый жест в мою сторону, — моё личное дело с прани Ицарой. И вообще, как бы так не вышло, праат Адульядеж, что вы сами устроили подлог, желая усидеть на двух гаурах.

— Что? — булькнул канан, подавившись заготовленным воплем.

— Как я уже сказал, это именно та девушка, которую вы мне передали во время свадьбы, — несвойственным ему жёстким тоном произнёс Арунотай, глядя прямо в глаза собеседнику. — В то время, как ваша дочь наверняка вышла замуж в Саваат. Выходит, вы и со мной породнились, и к канану Нирану человека заслали. Хорошо устроились, а теперь от меня требуете сочувствия? Я бы для начала провёл всестороннее расследование!

Я осознала, что надо бы закрыть рот только когда из него чуть не капнуло мне на колени. Арунотай с древодома рухнул?

Адульядеж, похоже, разделял мои чувства, как он никогда в жизни не разделял чувства Кессарин. Он бурлил и плевался, как грязевой гейзер, но тут двое из четырёх стражников, окружавших меня, обошли лавку и вклинились между ним и главой клана.

— И после этого вы надеетесь на какое-то содействие с моей стороны⁈

— Я окажу вам посильную помощь в поиске вашей дочери, — тут же смягчился Арунотай. — Однако ни моего брата, ни прани Ицару вы по этому вопросу привлекать к ответственности не можете, ибо исходно беспорядок пришёл от вас. Вы должны были проверить, что отдаёте нам правильную девушку.

Адульядеж заскрипел зубами так, что у меня в ухе стрельнуло, но смолчал. Не думаю, что опытному канану было так уж нечего возразить на довольно жидкое обвинение. Скорее, он почему-то был вынужден стерпеть выходку Арунотая.

— Что ж, в таком случае, жду вашего, как вы выразились, содействия, — сочащимся ядом голосом произнёс канан и гордо удалился, только слегка хлопнув дверью дома для допросов.

Арунотай перевёл дыхание и заметно расслабил плечи. Потом повернулся ко мне.

— Ну что же, прани Ицара. Теперь с вами.

Глава 2.

Спорное предложение

Я подобралась, ожидая чего угодно. Арунотай только что показал себя с совершенно неожиданной стороны, и я теперь не понимала, с кем имею дело. Если он мог так просто вышвырнуть канана, то дрогнет ли его рука, занёсшая меч надо мной?

Но начал он спокойно, даже вкрадчиво.

— Я думаю, соглашаясь на подлог, вы понимали, что клан будет не в восторге, когда всё вскроется?

Я дёрнула было плечами, но меня всё ещё держали молчаливые стражники. Арунотай, похоже, это заметил и сделал им знак отступить. Я с облегчением размяла плечи и спину, не торопясь отвечать. Впрочем, Арунотай в моём ответе и не нуждался.

— Полагаю также, что вы собирались в случае раскрытия бежать. Недаром же вы так старались получить возможность проходить сквозь барьер.

Я невнятно кивнула, тут же вспомнив свой вопрос.

— А как вы впустили канана? Не снимали же барьер ради него?

Арунотай усмехнулся и уселся на лавку напротив, снова аккуратно придержав свои шелка. Белые одежды в сочетании с белыми волосами придавали его облику какой-то божественной истинности, но я повидала демонов, выдававших себя за божеств или просветлённых монахов. Меня таким не проймёшь.

— Способ у меня такой есть, — довольно сказал он, словно это было его личной гордостью. — Однако я бы предпочёл, чтобы о нём знало поменьше людей, а к вам приковано внимание всего клана. Половины — с восхищением, половины — с завистливым