Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

следы. Где же эти ребята умудрились так замёрзнуть? Под землёй вроде бы я сидела, а не они.

Ответа не придумывалось, и я стала осматриваться. Ориентироваться на Оплетённой горе вообще было сложно: древодома и древодома, только храм да библиотека как-то выделялись, ну ещё тренировочные поля. На пути к тюрьме я слишком плохо соображала, чтобы запомнить дорогу, но теперь заметила, что дома вокруг нас толстенькие и приземистые, какие они обычно бывают ближе к нижнему краю резиденции. А когда мы вышли на гравийную дорожку, обочины которой поросли летучемышником, я поняла, что тюрьма располагается всего в паре чаш ходьбы от тайного лаза. Вероятно, именно в этой части горы образовались естественные пещеры… А может, и неестественные.

Арунотай привёл нас в пузатый древодом с единственным этажом — над головой стволы лиан так и уходили в небо, и взгляд не упирался ни в какой настил. Из мебели тут были только две лавки и стол и, оглядев их, я сразу поняла, откуда Вачиравит натаскал в свои покои грубой столярки.

Стражи усадили меня на лавку да так и остались стоять, давя на мои плечи, словно боялись, что я вырасту и всех раскидаю. Арунотай церемонно уселся напротив аккуратно поправив полы парадной чокхи, которые наверняка цеплялись за плохо обработанное дерево. Моим-то рабочим шароварам такая мелочь не повредит.

Адульядеж вовсе не пожелал садиться и вместо этого заложил руки за спину и принялся мерить шагами пол между лавками и входом, став живым препятствием на моём пути наружу. Не то чтобы я собиралась бежать. Куда мне теперь спешить? Меня нигде не ждут.

— Итак, — произнёс Арунотай и прокашлялся.

— Где моя дочь⁈ — перебил его Адульядеж, который как будто всё это время с трудом сдерживался в ожидании отмашки от главы. Вот интересно, я-то думала, что в их отношениях Адульядеж — главный, а Арунотай — наивный юнец, который должен слушаться старших.

Но вопрос был адресован мне, так что пришлось отвечать. Я лениво склонила голову набок.

— Понятия не имею, но она никогда не переступала порог резиденции Саинкаеу.

Адульядеж замер на полушаге и развернулся ко мне, нависнув надо мной, как будто тощий чиновник мог меня испугать.

— Что ты с ней сделала⁈

— Я? Ничего, — хмыкнула я. — Ты думаешь, старый осёл, что она сама не могла сбежать от твоей указки? Ей это замужество к демонам не сдалось, вопрос был только в том, чтобы найти девицу, похожую с лица, которая могла бы её подменить на свадьбе.

Покрывать Кессарин мне было незачем: что мне очернять себя обвинениями в похищении, а то и убийстве кананской дочки? Но и выдавать Нирана причин не имелось. Кессарин, насколько я успела её узнать, была достаточно деятельной натурой, чтобы провернуть это и при помощи любого другого поклонника.

От моей наглости Адульядеж захлопал ртом, как выброшенная на берег рыба, и цвет лица приобрёл тоже несколько рыбий.

— Кхм, — вступил в разговор Арунотай. — То есть, вы хотите сказать, что Кессарин заплатила вам за подлог?

— Ну, — я мотнула головой, отчего стражники крепче прижали меня к лавке, — не то чтобы заплатила. Просто ей свобода, а мне пожить в богатом клане на всём готовом в шелках и золоте, — приплела я мысль, почерпнутую у отца. Не пропадать же добру. — Ну и потом, будь мой муж честным махарьятом, стала бы я известной охотницей, наставницей, книгу бы написала… — Я печально вздохнула. Этих возможностей и правда было жалко. — Кто же знал, что он сбежит с другой?

Арунотай поджал губы, и я не поняла: то ли он знал и досадовал, что не предотвратил, то ли не знал и досадовал на свою недальновидность. Но как он мог не знать? Когда они забирали Вачиравита с Жёлтой горы, я не могу себе представить, чтобы он не орал и не дрался, глядя, как его женщину заковывают в кварцевый гроб.

— А почему мы должны тебе верить⁈ — нашёл слова Адульядеж. — Лживая тварь вроде тебя может наплести что угодно!

Я хотела пожать плечами, но на них давили холодные руки охранников. Они так и не согрелись за всё это время.

— Не хотите, так не верьте, — сказала я скучным голосом. — Я что могу сделать?

— Позвольте узнать, — быстро сказал Арунотай, пока Адульядеж не разразился новой гневной тирадой, — а кто вы на самом деле?

— Странствующая махарьятта, — без запинки ответила я.

— Но имя-то у вас есть? — внезапно тепло улыбнулся Арунотай.

Я даже оторопела немного от этой улыбки. Человек, который только что узнал, что его несколько месяцев обманывали, не может так радоваться обманщику.

Я прикинула, стоит ли отвечать. С одной стороны, для семьи безопаснее было бы, останься я безымянной. С другой, если я откажусь назваться, то моя история вызовет больше вопросов, и на них станут искать ответы. С третьей, многие ли укажут, что у главы Суваннарат была дочь Ицара? Отец наверняка уже оповестил городские власти о том, что я больше не вхожа в клан, а если к нему самому придёт, он так и скажет, что за мои выходки не отвечает, ибо отлучил меня от семьи. Конечно, я могла просто выдумать имя, но если обман вскроется, больше ни одному моему слову никто не поверит.

— Ицара, — выдохнула я, чувствуя внезапную чуждость этого имени. Я, оказывается, привыкла быть Кессарин. А Ицара осталась где-то в прошлом, на Жёлтой горе, вся такая правильная, сильная и смелая.

— А из какого вы рода? — тут же уточнил Арунотай, не прекращая улыбаться. Моё имя, кажется, ничего ему не сказало.

— А рода у меня нет, — хмыкнула я, и это была чистая правда.

— Как вы могли принять за мою дочь какую-то безродную потаскуху⁈ — не удержался Адульядеж.

А я внезапно задумалась, каким образом он попал на Оплетённую гору. Барьер сняли ради него? Как-то это казалось не лучшим решением, когда амардавика пропала вместе с сильнейшим охотником, а его жену держат под стражей. Мало ли какие тут ещё кроются заговоры и как взбаламученные махарьяты воспользуются такой возможностью? Но не через тайный лаз же его привели…

Арунотай смерил меня внимательным взглядом.

— Смею предположить, что прани Кессарин подготовила себе замену должным образом. За время проживания, э-э, прани Ицары на горе я не заметил, чтобы она испытывала неловкость в общении