Весь Генри Хаггард в одном томе - Генри Райдер Хаггард

душу его заполз холодный страх. Не смерти он боялся — а одиночества, царящего за пределами жизни; холодного бесконечного пространства, в котором нет никакой жизни. Встретит ли его там мать — или оттолкнет, если на его руках будет кровь? Следующей мыслью было воспоминание о Еве — и тут слезы выступили у него на глазах: было нестерпимо думать, что в этот одинокий безжизненный мир он отправится без нее…

Глава 16

РАБОТА МАДАМ

Наконец небо на востоке посветлело, и Эрнест понял, что рассвет уже близок.

Со вздохом поднялся он со своего места и сделал последние приготовления, внутренне готовя себя к тому, что если уж ему суждено сегодня умереть, то умрет он, как подобает английскому джентльмену. На лице его не должно быть ни малейшего признака страха — даже когда на него будет направлен ствол пистолета противника.

Раздался негромкий стук в дверь, и мистер Эльстон вошел к нему в номер — совершенно бесшумно, поскольку был без обуви. В руках он нес ящик с двумя револьверами смит-и-вессон.

— Нам пора идти, — тихо сказал он. — Я слышал, как капитан Джастис уже спустился вниз. Послушайте, Кершо, вы хоть что-то смыслите в этих штуках?

— Да, я довольно часто практиковался дома — при помощи старых дуэльных пистолетов. Вообще-то я неплохо стреляю.

— Значит, в этом нам повезло. Теперь берите-ка один из них, я научу, как с ним обращаться, и дам небольшой урок.

— Нет, мистер Эльстон. Это было бы нечестно по отношению к моему противнику. Если бы я согласился, а потом убил его — я стал бы убийцей.

— Ну, как вам угодно, однако пару слов я все-таки скажу и совет дам. Спусковые крючки в этих револьверах срабатывают от легчайшего прикосновения, я такое видел не раз. Когда дадут команду — прицельтесь хорошенько, лучше всего в грудь противника, и сразу нажимайте на курок. Запомните — нажимать, а не тянуть! Если сделаете, как я скажу, он даже выстрела услышать не успеет. Разумеется, не теряйте хладнокровия — и не будьте сентиментальны: никаких выстрелов в воздух и прочей подобной ерунды, от которой никакой пользы. Запомните мои слова: если вы его не убьете, он убьет вас. Он хочет этого, а правы — вы. Теперь нам пора. Ваш багаж уже внизу?

— Все, кроме этого саквояжа.

— Очень хорошо, забирайте его с собой. Мой мальчик заберет его вместе с моими вещами. Если вас не подстрелят, то лучше будет убраться отсюда поскорее. Я намереваюсь немедленно отплыть в Саутгемптон — оттуда в пятницу уходит корабль в Южную Африку. Я лично собираюсь на него сесть, а что мы будем делать с вами — решим после.

— Да уж, — улыбнулся Эрнест, — сейчас об этом говорить не стоит.

Через пять минут они встретились уже внизу, в холле гостиницы и тихо вышли через дверь, для удобства постояльцев остававшуюся открытой всю ночь. Спустившись по улице, которую им указал капитан Джастис, они оказались на берегу, свернули направо и не спеша пошли вдоль кромки моря. Раннее утро было прекрасно, Природа словно улыбалась им — хотя солнце еще не встало. Впрочем, Эрнест не думал о красоте этого утра. Происходящее казалось ему страшным сном.

Наконец они дошли до заброшенной лачуги, смутно вырисовывающейся в серой дымке тумана. Возле хижины стояли два человека.

— Они уже на месте, — тихо сказал мистер Эльстон.

Все четверо вежливо поздоровались, приподняв шляпы, после чего капитан Джастис и мистер Эльстон занялись делом: стали отмерять шаги на песке и отмечать позиции стрелков. Эрнест подумал, что расстояние не превосходит короткую крикетную дорожку…

— Ну что же — можем расставлять их? — спросил капитан Джастис.

— Рановато, — отвечал мистер Эльстон. — Слишком мало света.

Затем он подошел к дуэлянтам и сказал:

— Джентльмены, я подготовил — в двух экземплярах — документ, подробно излагающий все обстоятельства этого несчастного дела. Сейчас я его зачитаю, а вам предлагаю поставить на обоих экземплярах свои подписи — это станет защитой… нам всем. Перо и чернильницу я захватил с собой.

Никто не возражал, и он быстро прочел написанное. Документ был коротким и честным, поэтому все подписали его без разговоров. Рука Эрнеста при этом сильно задрожала…

— Ну-ну, парень! — ободряюще сказал мистер Эльстон, пряча одну копию в карман, а другую передавая капитану Джастису. — Соберись! Будь мужчиной!

Впрочем, несмотря на эти слова, он выглядел встревоженным и озабоченным едва ли не больше, чем остальные.

— Я хочу сказать, господа! — обратился Эрнест ко всем присутствующим. — Ссору затеял не я. Было бы бесчестием отдать записку, написанную дамой. Однако я чувствую, что это ужасное дело, и если вы, кузен, готовы извиниться за слова, сказанные о моей матери, я готов принести ответные извинения за то, что ударил вас.

Хью Кершо язвительно улыбнулся и, повернувшись к своему секунданту, что-то негромко проговорил. До Эрнеста донеслись слова «белое перо».

Капитан Джастис громко произнес:

— Мистер Хью Кершо отказывается приносить какие-либо извинения и настаивает на поединке.

— Что ж, значит, вся кровь, что прольется, — на его руках! — торжественно объявил мистер Эльстон. — Давайте покончим с этой историей поскорее.

Оба секунданта развели дуэлянтов по позициям и вручили им револьверы.

— Встань боком и помни, что я тебе говорил! — прошептал мистер Эльстон.

— Вы готовы, джентльмены? — спросил капитан Джастис.

Ответа не последовало, но Эрнест почувствовал, что сердце замерло у него в груди, а перед глазами сгустился какой-то серый туман. В этот самый миг где-то совсем рядом взвился в воздух и запел жаворонок. Эрнест с трудом пришел в себя.

— Раз! — Туман перед