Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

Чалерм стоял совершенно неподвижно и, кажется, даже не моргал, пока я хоронила его под горой обвинений. И я замолчала, потому что если бы я добавила ещё хоть слово, я бы взорвалась, как огненный цветок в небе и опала горячими осколками по всему Чаату.

Чалерм подождал ещё немного на случай если я продолжу, но потом всё же заговорил — тихо и ровно, словно не он тут только что изрыгал пламя.

— Вы кому-нибудь говорили о своём открытии?

— Естественно нет! — фыркнула я, брызнув искрами, как потревоженный костёр. — Совсем-то уж за дуру меня не держите!

Он качнул головой, словно намекая, что я даю поводы, и я полыхнула с новой силой, но он не стал озвучивать эту мысль.

— Помнится, пранья, вы не сочли нужным оповестить ни меня, ни мужа, ни главу клана о том, что и сами достигли определённого мастерства. Почему вы ждали этого от меня?

— Это было, когда я понятия не имела, кто вы такой! С чего бы я рассказывала свои секреты направо и налево?

— То есть, вы мне не доверяли, — преспокойно кивнул Чалерм, словно знал мой ответ наперёд и даже сам меня к нему подвёл. — А я почему должен вам доверять?

В его глазах отражалось колеблющееся пламя моих узоров. Рядом на тумбе стоял кувшин и две чаши из кварца, и на них плясали алые блики. У меня задрожала нижняя губа.

— Вы сказали, что я вам нужна, — выдавила я сквозь ком в горле. — Я думала, мы делаем общее дело. Вместе. Но ведь это всё было враньём!!! Я не нужна вам! Я не нужна Вачиравиту! Я даже собственному отцу не нужна, меня просто отправили сюда и знать не хотят! Я думала… — я втянула дрожащее дыхание, — я думала, что вы стали мне другом, а вы просто водили меня за нос, как малолетку!

— И вы решили, — ещё тише произнёс Чалерм, — отомстить мне, скормив меня лианам.

Я поняла, что его ярость никуда не уходила, она только затаилась, остыла и застыла, обещая вернуться тогда, когда я меньше всего на свете буду ждать ледяной стрелы в спину.

Ответить мне было нечего. Не знаю, как, но этот болотный гнилец снова был прав. Он всегда прав. А я всегда нет. И я бы разбила ему его гнусную лисью морду, да вот только… Он тут большое важное дело делает. А я под ногами мешаюсь.

— Уходите, — прохрипела я. Не знаю, куда делся голос.

Чалерм даже не моргнул.

— Я хотел поговорить с Вачиравитом.

— Его нет.

— Я знаю. — Чалерм наконец сдвинулся с места, но только для того, чтобы подойти к креслу и церемонно в него усесться, а потом заняться разжиганием свечи, по-простому, от уголька, который он носил с собой в бронзовой коробочке. — Я его подожду.

Я следила за его неторопливыми действиями и разгоралась ярче той свечи. То есть, я даже из собственного дома его выгнать не могу. Хотя какого собственного? Нет у меня здесь ничего собственного. Меч — и тот по одному слову Вачиравита отберут, как не было. У меня и во всем мире ничего собственного нет.

Но если он решил тут пустить корни, я не смогу находиться с ним под одной крышей, пусть и двумя ярусами выше. Я развернулась, распушив блестящие одежды, промаршировала на крыльцо и со всей силы шарахнула дверью.

Древодом даже не дрогнул. Чтоб ему пусто было. Чтоб им тут всем пусто было! Да гори они все огнём, хоть бы за ночь весь клан в полном составе кустами обернулся, я бы не пожалела!!!

Я зашагала куда глаза глядели, едва уворачиваясь от раскинувших лапы кустов и вырастающих из темноты почти невидимых в ней древодомов. Даже третий глаз не стала использовать. Какая разница? У меня нет цели. У меня нет ценности. Я уже никому и ничего не несу.

Тьму в моём сердце и вокруг прорезал крик.

— Пранья!!!

Я остановилась, как кукла, в которую перестали играть.

— Пранья!!! — крик повторился ближе, и вскоре из тьмы вынырнул Танва, сияющий такими переливами цвета, что я даже сразу и не назвала бы. Однако в этом свете он легко разглядел моё лицо и запнулся, подавившись собственным голосом. Не знаю, как я выглядела, но он — не лучше. Растрёпанный, в слезах, с листьями в волосах.

— Что? — наконец разлепила губы я.

— Паринья! — выдохнул Танва и всхлипнул. — Она… Её… забрал амард.

* * *

Уголок автора

Тьма сгущается, и нашему маленькому театру не до шуток. До конца книги осталась одна глава!

Глава 19

Плен

Танва ещё что-то говорил и пытался отвести меня к тому месту, где теперь росла Паринья. Зачем? Оценить, хорошо ли листики зеленеют? Кажется, я что-то в таком духе сказала вслух, отчего бедный мальчишка отпрянул, словно я ему пощёчину дала. Наверное, и правда больно было.

И к лучшему. Пускай обидится и не ждёт от меня поддержки. Какая от меня поддержка, если я сама — груз, тянущий на дно? Я не просто оказалась бесполезна — для Чалерма, для своего клана, для мирового порядка — я ещё и навредила. Маленьким, наивным махарьятам, которые смотрели на меня, как на наставницу. Они думали, я сделаю из них настоящих охотников. А я делаю из них кусты. С чего я вообще решила, что им позволят быть сильными и умелыми? Этот клан уже не первое поколение уничтожал в себе всех, кто выделялся в лучшую сторону. И если слишком хорошего учителя пускали на корм амарду, то почему я решила, что слишком хорошего ученика не пустят?

В горле ком стоял плотной затычкой, я даже говорить уже не могла. Да и слёз не осталось — у меня их никогда много не было, а сегодня я уже все израсходовала. Не было и гнева. На кого тут злиться? На Саинкаеу? А что толку злиться на врага, с которым ничего не можешь сделать? На Чалерма — за то, что поставил меня на эти группы? Так, положа руку на сердце, я не шибко сопротивлялась. Упёрлась бы рогом, как бы он меня заставил? Я поверила, что ничего страшного не случится. Он ведь так осторожничает всегда, и раз он счёл, что можно, значит, точно можно… Злиться теперь на него за то, что дал ложную надежду? Так своей головой думать надо было. Ему откуда знать, хорошо ли я обучу детей?

Оставалось злиться только на себя, но и эту чашу