Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Вот только моей заслуги в этом вовсе не было. Вместо меня справился обыватель, да ещё и канан. И наверняка он спланировал это вместе с Чалермом. Вот о чём они говорили там, в проулке. Чалерм знал всё, что задумали советники с Адульядежем, с самого начала, и принял меры, а я… Я просто беспомощно смотрела из толпы.
Я осторожно слезла с короба, слега потеснив тех, кто стоял сзади. Смотреть было больше не на что. Здесь обойдётся без меня. А я пошла домой.
Я и пошла — как только люди стали расходиться из храма ложного бога. Меня вынесло толпой, но я юркнула в первый же переулок и поспешила прочь, уже не задумываясь ни о каких лакомствах. Я хотела убраться из Чаата как можно скорее, пока не хватились. Удивительно, что меня не хватились до сих пор, ведь кроме Чалерма и Вачиравита никто не знал, что я все пять дней просидела на турнирном поле.
За то время, что мы проторчали в храме, на улице стемнело, и я уже почти не скрывалась, так и шла в богатом наряде Кессарин и с мечом на спине, только прозрачный чонг с лица не убирала. И вот из-за чонга-то я чуть не врезалась в человека, который внезапно оказался у меня на пути на самой окраине города.
— Ой, простите! — выпалила я, отшатываясь, и хотела двинуться дальше к городским воротам, пока их не закрыли, но человек внезапно ухватил меня за запястье и втащил в какой-то закуток меж глухих стен.
— Э! — начала я, прикидывая, вынуть меч или так надавать ему тумаков, но он меня перебил.
— Ицара!
Я содрогнулась всем телом. Никто в Чаате не знал моего имени! Неужели Чалерм как-то пронюхал?.. И тут я запоздало узнала голос.
Поспешно стянув чонг с головы, я уставилась на горящие в полутьме узоры на лице моего отца.
Он возвышался надо мной, как священное дерево, посверкивая из темноты красноватыми узорами, словно тлеющими углями. Я подобралась: отец редко сердился, но уж если сердился… А за время, что я его не видела, я и забыла, какой он огромный и могучий. Вачиравит на его фоне — саженец. Наконец, не выдержав напряжённого молчания, я зажгла на ладони шарик света. Конечно, мы оба могли видеть друг друга третьими глазами, но что-то мне подсказывало, что при этом разговоре я захочу видеть его нормальным зрением.
Отец обвёл меня взглядом с ног до головы. Его лицо ничего не выражало, но оно ничего не выражало ровно так, как бывало, когда младшие доводили его до белого каления.
— Что это на тебе? — наконец произнёс он, и голос у него тоже был такой… без выражения.
Я невольно покосилась на свой наряд. Точнее, не свой, а Кессарин. Красные шёлковые шаровары, пурпурная туника, зелёный чонг. И всё расшитое золотыми нитями. Понятное дело, дома так даже на свадьбу никто не одевался, у нас и близко подобных богатств не было.
— Э-это не моё, — выдавила я. — Я тебе писала, я выдаю себя за другую девушку.
— Ты в таком виде по городу ходишь? — спросил отец, снова вглядываясь в моё лицо. Которое служанка Нирана расписала тушью, потому что она, как и Буппа, не могла выпустить меня в люди в естественном виде.
Я неловко пожала плечами.
— Пришлось переодеться. Я была вся грязная, а рабочей одежды у меня с собой не так много.
Сказала и прямо кожей почувствовала, как жалко это звучит. Мол, трудные времена, кроме золотого шитья и надеть нечего. Вот и отец многозначительно поднял брови.
— И где же это ты так испачкалась?
— Так на турнирном болоте, — развела руками я. Тут-то уж всё очевидно вроде должно быть.
— Как интересно, — хмыкнул отец. — Что-то я не припомню тебя в списках участников.
Я открыла рот — и закрыла рот. Я же не участник! Отец же ничего не знает! То есть… он совсем ничего не знает!
Я вскинула руки, чтобы убедительнее объяснить ему всю жуть Саинкаеу.
— Мне пришлось пролезть на поле тайком! Ты даже не представляешь, что Саинкаеу там затеяли! Мне надо было присмотреть, чтобы они вообще все другие команды не порешили!
— Да? — тихо переспросил отец, и тон его не был удивлённым. — А мне вот глава клана Чароэнсук рассказывает интересные вещи. Дескать, его команда своими глазами видела, как Саинкаеу кто-то помогал. Ты писала, что они в махарьятстве смыслят, как пятилетние дети, а он говорил, что демоны к ним сбегались со всех окрестностей, и прямо точнёхонько под меч. Ничего об этом рассказать не хочешь?
Я взволнованно вздохнула, словно бы и не получив от этого вздоха воздуха.
— Отец, понимаешь, Саинкаеу жульничали, но очень опасно. Это надо было пресечь. Но если бы они ничего не выиграли, то стали бы искать виновных. А мне рано раскрываться, там ещё столько всего сделать нужно! Поэтому пришлось им подыграть немного. Но это всё не важно, это соревнование — вообще просто способ заманить всех в храм, вот там планировалась самая жуть, но мы её остановили!
— Нет, подожди, — покачал головой отец. — Ты говоришь мне, что помогала Саинкаеу жульничать? Ицара, ты вообще помнишь, что пошла на их гору, чтобы их уничтожить?
— Конечно, помню! — вскинулась я. — Я же тебе всё в письме писала! Там сложно, это не решить одним махом. Я пытаюсь, но пока я пытаюсь, приходится играть по их правилам, иначе я очень быстро обращусь в куст, ничего не добившись!
Отец смотрел на меня как-то странно, словно не был уверен, что я — это я. Наверное, краска на глазах меняла мои черты?
— Ицара, ты пошла на Оплетённую гору, чтобы отомстить. И что я вижу? Мало того, что ты вышла замуж за их невменяемого наследника, который рубит направо и налево, не всегда отличая, где человек, где демон. Мало того, что ты жируешь на их богатствах, как будто так и надо. Теперь ты ещё и помогать им вздумала?
— Да не помогать! Ты слышишь меня вообще? Я же объясняю, если бы они проиграли, они бы тут же меня вычислили, и кто тогда их окоротит⁈
Говорила я с жаром, но в глубине души понимала, что это уже неправда. Чалерм бы справился и без меня. И с турниром, и после. Даже если я вот прямо сейчас прорасту кустом, ему это не помешает.
И отец, видно, почуял мою неуверенность. И шагнул
