Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

костюмы и сорочки с отложным воротником, надели мягкие фетровые шляпы. Затем снова вышли на Пиккадилли, сели в автобус и поехали в восточную часть города.

То, что Вальтер получил приглашение приехать в январе в Ти Гуин на закрытый прием для короля, впечатлило Отто. «Граф Фицгерберт — хорошее знакомство, — говорил он. — Если к власти придут консерваторы, он может стать министром. Возможно, когда-нибудь он будет министром иностранных дел. Ты должен поддерживать с ним дружбу».

Вальтера осенило.

— Мне, пожалуй, стоит посетить его благотворительную клинику и сделать небольшое пожертвование, — забросил он удочку.

— Превосходная мысль.

— Может, ты поедешь со мной?

— Так, пожалуй, даже лучше, — согласился Отто.

У Вальтера был скрытый мотив, о котором отец не имел никакого представления.

Автобус провез их мимо театров Стрэнда, мимо издательств Флит-стрит и банков Сити. Потом улицы стали более узкими и грязными. Вместо цилиндров и котелков за окнами замелькали кепки рабочих. Стало больше конного транспорта, а автомобили почти пропали. Это был Ист-Энд.

Они вышли в Олдгейте. Отто брезгливо огляделся.

— Не ожидал, что ты привезешь меня в трущобы, — сказал он.

— Мы направляемся в клинику для бедных, — ответил Вальтер. — Где она, по-твоему, должна находиться?

— Неужели граф Фицгерберт здесь бывает?

— Возможно, он только оплачивает счета, — сказал Вальтер. Он точно знал, что Фиц не был здесь ни разу в жизни. — Но ему обязательно сообщат о нашем визите.

Кривыми узкими улочками они добрались до здания протестантской церкви. На деревянной доске от руки было написано краской: «Дом молитвы «Голгофа»». К доске был приколот листок бумаги со словами:

ДЕТСКАЯ КЛИНИКА

БЕСПЛАТНО

СЕГОДНЯ И КАЖДУЮ СРЕДУ

Вальтер открыл, и они вошли.

Отто издал возглас отвращения и вынул платок. Вальтер здесь уже бывал и запах не был для него неожиданностью, но все равно это было очень неприятно. В приемной толпились оборванные женщины и полуголые дети, все они были грязны, и от них дурно пахло. Женщины сидели на скамейках, дети играли на полу. В дальнем конце приемной было две двери с надписями: «Врач» и «Патронесса».

У входа сидела тетя Фица, Гермия, отмечая посетителей в журнале. Вальтер представил отца:

— Леди Гермия Фицгерберт, это мой отец, герр Отто фон Ульрих.

В это время открылась вторая дверь с надписью «Врач», и оттуда вышла нищенка, с крошечным младенцем и бутылочкой с лекарством. Выглянула медсестра и сказала:

— Следующий.

Леди Гермия посмотрела в список и вызвала:

— Миссис Блотски и Рози! — в кабинет врача направилась пожилая женщина с девочкой.

Вальтер сказал:

— Отец, подожди минутку, я за начальством.

Он торопливо подошел к двери с надписью «Патронесса», постучал и вошел.

Комнатка была ненамного больше шкафа, в углу к тому же стояли щетка и корзина для мусора. Леди Мод Фицгерберт сидела за маленьким столиком, делая записи в бухгалтерской книге. На ней было скромное серое платье и такая же шляпка. Она подняла голову, и при виде Вальтера ее лицо озарила такая счастливая улыбка, что у него на глаза навернулись слезы. Она вскочила и порывисто его обняла.

Он ждал этого весь день. Он целовал ее губы, немедленно раскрывшиеся ему навстречу. За свою жизнь он целовался с несколькими женщинами, но ни одна из них не прижималась к нему всем телом. Ему было неловко, он боялся, что она почувствует его эрекцию, и отодвинулся назад — но она только сильнее прижалась к нему, и он поддался искушению.

Все, что Мод делала, она делала со страстью: помогала бедным, боролась за права женщин, любила музыку… и — Вальтера. Он восхищался ею и не верил своему счастью, что она полюбила именно его.

Она прервала поцелуй, тяжело дыша.

— Тетя Гермия может что-то заподозрить, — сказала она. Вальтер кивнул.

— Я привел отца.

Мод пригладила волосы и поправила платье. Вальтер открыл дверь, и они вышли в приемную. Отто любезно беседовал с Гермией: ему нравились достойные пожилые дамы.

— Леди Мод Фицгерберт, позвольте представить вам моего отца — герр Отто фон Ульрих.

Отто склонился к ее руке. Он научился не щелкать каблуками: англичанам это казалось смешным.

Вальтер наблюдал, как они оценивающе смотрели друг на друга. На губах Мод мелькнула и пропала озорная улыбка. Должно быть, она подумала, что через много лет и он будет выглядеть так же, догадался Вальтер. Отто окинул одобрительным взглядом дорогое кашемировое платье и модную шляпку Мод. Пока все шло хорошо.

Отто не знал, что они любят друг друга. По плану Вальтера отец должен был сначала познакомиться с Мод. Отто с одобрением относился к богатым дамам, занимающимся благотворительностью, и настаивал на том, чтобы мать и сестра Вальтера посещали семьи бедняков в Цумвальде, их поместье в Восточной Пруссии. Если отец поймет, какая это чудесная и исключительная женщина, к тому времени, как он узнает, что Вальтер собирается на ней жениться, все его контраргументы падут.

Вальтер, конечно, понимал, что так волноваться немного глупо. Ему было двадцать восемь лет, и он имел полное право жениться на женщине, которую любит. Но восемь лет назад ему уже случилось полюбить. Тильда была страстная и умная, как и Мод, но ей было семнадцать, и она