Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Чего я так распинаюсь?
Да от такого резкого рывка я буквально взлетел вверх, только вот веревочка-то не выдержала такого откровенного издевательства над своей тонкой чувствительной натурой, и приказала долго жить.
Таким образом, над краем балкона мы оказались практически одновременно. Кто мы? Повторно укоротившаяся веревка и я, крепко сжимающий оторванный конец и свои булки.
Меня так сильно рванули, что даже руками не пришлось за край хвататься, чтобы помочь себе перебраться вовнутрь. Я сразу ногами на бортик приземлился.
Эпичное, мать его, появление!
— Здрааасти. Скучали? Нет? Я тоже, — глядя на ошарашенные физиономии окружающих, я изверг на них поток словоблудия.
— Ты как, живой? — это уже Доцент проталкивается через ряды зрителей.
— Вашими молитвами, — спрыгиваю с бортика на балкон. — Все тут?
— Да тут почти все атеисты, — отвечает он мне с улыбкой. — Так что сомневаюсь, что кто-то за тебя молился. А так да, всех желающих втянули.
— Желающих? — уточняю у него.
— Нашлась пара скудоумных. Решили в городе скрыться.
— А, ну счастья им, здоровья, удачи. Что могу сказать.
— Спасибо за помощь, — это уже Пахан решил превратить наш диалог в полилог. — Сами мы, может быть, и справились, но понесли бы серьезные потери.
— Ну, не все могут с чистой совестью кинуть представителей своего вида на расправу всяким тварям, — как тебе такой заброс?
— И это…правильно. Так и должно быть. Мы все должны сплотиться перед лицом опасности. Забыть все обиды. Ведь только вместе, помогая, поддерживая и прикрывая друг друга, мы сможем, в итоге, выбраться на поверхность и вдохнуть сладкий запах свободы!
Это что за мотивационный ролик? Да ещё и так плавно обошел ситуацию с тем, как бросил нас и сам свалил. Вот, ск… жук. И ведь судя по внимательно втыкающим слушателям, они с ним согласны.
— Согласен со мной? — и руку мне, гад такой, ещё протягивает.
Пожимать её ему я пока не готов.
Можете считать меня злопамятной сволочью, но мне претит, когда сначала подножку ставят, а потом, когда ты сам встал и отряхнулся, руку протягивают и втирают про взаимопомощь, мир, дружбу и жвачку.
Но и не пожать её — вроде как выразить несогласие с только что произнесенными им словами.
А в нынешней ситуации, когда есть мы — люди, и они — нелюди, желающие нас убить, то ты либо со всеми, либо против. Опять-таки, против всех.
И ведь уверен, что большинство даже не задумается над тем, что только благодаря мне их сейчас не пережевывают. Может, даже заживо. Не поймут меня, тем более что я для них никто. Ноунейм.
А Пахан — это Пахан. Свой. Хороший — плохой, добрый — злой. Плевать. Главное, что свой. Своему можно простить косяк, чужому — нет.
Смотрю на протянутую ладонь, перевожу взгляд на лицо. Пауза затягивается. Пахан усмехается. Ну что ж, давай поиграем. Хлопаю ладонью по ладони и усмехаюсь в ответ.
— Вместе мы сила! — в пафос, так в пафос. — Вместе со всем и со всеми справимся. Вырвем у коротышек свою свободу. Если понадобится, то зубами! А тех, кто своих кинет — на бутылку!
Толпа зэков-неандертальцев поддержала меня согласными криками. Ещё и оружием над головой потрясли.
Некоторые плюнули на головы столпившихся у стен гоблинов. Парочка даже попала, судя по возмущенным визгам, раздавшимся снизу.
Но всё это я отмечал краем глаза, смотря исключительно на Пахана. Его улыбочка скривилась, стоило мне хлопнуть ладонью по его ладони.
А после моей незамысловатой речи, его можно было просить улыбаться в чай вместо лимона. Уж больно кислой она стала.
— Не надо со мной играть, — прошептал он мне одними губами.
— Ты мне жизнь торчишь, любезный, — ответил я ему в том же слуховом диапазоне. — Так что поимей хоть немного благодарности.
— Доцент, — отвернулся я от наглой рожи и нашел взглядом приятеля, — что с балконом у завала?
— Все в порядке, — ответил тот с невозмутимым лицом. — Там балкона нет, голая стена. Забраться, на первый взгляд, невозможно.
— Комнаты обыскали?
— Поверхностно, времени почти не было. Камней, вон, набрали, — кивает на кучу обломков, сложенных в несколько куч. — Будет, чем гоблинов обстреливать.
— Хм, хорошо, молодцы! Вы все верно сделали. Надо проверить, нет ли здесь других проходов, через которые они смогут сюда пробраться, — вклинился в нашу беседу Пахан.
Да ещё и так громко и резко, что я аж вздрогнул от неожиданности. Видимо, чтобы окружающие услышали, как он тут заботу заботливую проявляет о чадах своих нерадивых.
— Дак, это, Пахан, проверили уже. Все заперто, — влез один из зэков. — Только если ворота ломать или сюда залазить. Но ворота крепкие, а лезть высоко. Так что мы тут в безопасности, — и смотрит-то так преданно, тьфу.
— Молодцы, хвалю, — ну только похвалы твоей до полного счастья не хватало. — Но все входы-выходы надо укрепить, во избежание.
И вот вроде отчасти я с ним и согласен, но чисто из вредности хочется поспорить.
Будь умнее, Дэн, ты же взрослый! Да и чего тебе с этих заключенных? Кто они тебе? Вот то-то и оно. Так что забей.
Ну я и забил. Решил пройтись по периметру, оценить, так сказать, фронт предстоящих работ. А пахать тут придется, закатав рукава!
Уж не знаю, откуда сюда сбежались все эти кровожадные тварюшки, но их тут было много. Раз в двадцать больше нас. Это же… сколько опыта!
Бум.
Прямо на моих глазах, один из жуков, на котором восседал гоблин, взял сильный разбег, и на всех парах влетел в ворота. От удара они… закрылись.
Хоспаде, хорошо, что у этих придурков уровень айкью на уровне тиктокеров.
Бум. Бум. Ещё парочка решила повторить подвиг крепколобого жука. И ведь встал, башкой потряс и пятится назад. Видимо, на второй заход пошел.
Вззкрак.
Дергаю на себя зазевавшегося зэка, и смотрю на оплывший камень на месте соприкосновения молнии и стены.
— Поздравляю, дружище, тебя чуть не отжарили. В смысле чуть не зажарили. Поджарили. Короче, — хлопаю по плечу начавшего трястись бедолагу, — не хлопай ушами, а то тебе эти типы, — кивок в сторону пошедших на очередной заход жуков, — организуют тебе смертную казнь по-американски.
— Эт-т-то, к-к-как? — он ещё и заикаться стал. Ну пипец, душевная травма на всю жизнь.
— Это через электрический стул, только без стула.
Бум. Бум.
Упорные твари! А главное — какие целеустремленные!
— Ааааааа!
Бум.
Ну не понимаю я людей, которые не учатся на чужих ошибках. Ну видели же, что они молниями пуляются. Возьми, да присядь ты. В чем проблема.
Нет, стоят, таблом торгуют, ждут, пока им горячий «привет» не прилетит. И ведь прилетел.
— Аааууу!
Хрусть. Тишина.
Тяжело орать, когда рот и легкие не соединяются трахеей. Я с жалостью посмотрел на зэка, которому молнией вырвало кусок горла. Или всё-таки прожгло?
— Твари! — заорал кто-то. — На, ск! — полетел первый камень.
И тут словно плотину прорвало. Зэки как-то резко всем скопом заорали и начали кидаться вниз камнями. Не сказать, что каждый второй был снайпером, но попадали довольно часто.
Правда, дождь из камней закончился довольно быстро. Да и дождем я поторопился это назвать. Так, поморосило, скорее.
Из плюсов — с десяток неподвижно лежащих тел. Из минусов — просрали внушительное количество снарядов.
Хотя каюсь, уж очень заразным оказался этот спонтанный флешмоб под названием «попади в гоблина».
Правда, в последний момент я поменял цель, и вместо гоблина, камень полетел в морду жука. Который, судя по его виду, был готов жахнуть молнией.
Попал прямо в морду. Тот дернул башкой и молния, вместо того, чтобы полететь в жидкую цепочку защитников одинокой башни, устремилась в его собрата.
А если по-простому, то вместо того, чтобы подпалить тушку одного из зэков, жук подпалил задницу другому жуку.
Тому такой перфоменс, естественно, не понравился, и он, издав жуткий вой-скрежет, рванул вбок, при этом тоже выпустив молнию.
Молния попала в группу близко стоящих гоблинов, испепелив парочку на месте и разбросав еще троих в разные стороны.
Наездник, похоже, тоже получил свою дозу, так как его нехило так затрясло.
Со стороны, правда, если не знать предысторию всего происходящего, казалось, что тот танцует под современную клубную
