Война Мага. Том 2 - Ник Перумов

– Хедин, друг мой, ты слишком много времени проводишь в своей башне, – нахмурился Ракот. – Строгий целибат плохо влияет на твой рассудок. Ну, сам подумай, подумай здраво. Как это может сделать Игнациус? Которому далеко до учеников наших учеников?

– Когда они были, – сухо ответил Хедин, поднимаясь. – Сейчас у нас одни подмастерья.

Ракот пожал плечами.

– И что с того, брат? Не рано ли ты записал Игнациуса в… э-э-э… Самые Новые Боги?

– Как бы поздно не оказалось, – признался Хедин. – Я не понимаю, что с Кирддином. Сейчас будет большая драка за Мельин и за Эвиал, но там всё понятно. Мы сделали всё, чтобы склонить чашу весов в нужную сторону, не преступая пресловутого Закона. А вот Кирддин…

– Тогда что же мы сидим здесь?

– Потому что я хочу услышать Демогоргона.

– Кого-кого? – Ракот изобразил крайнее удивление. – Его, если мне не изменяет память, не слышал никто и никогда.

– Судьба Упорядоченного – на переломе. Либо наш план сработает и мы сломаем хребет козлоногим, либо наступит вторая гибель богов. В такие моменты Демогоргон не может отмалчиваться.

– Что-то я не помню его речей в то время, когда мы с тобой становились богами, брат, – по-прежнему недоумевал Ракот.

Хедин досадливо тряхнул головой.

– Само собой, он никогда ничего не скажет словами. Но я жду знака… восприятия… видения… чего угодно. Великие Братья – по-прежнему наша самая большая загадка. В прошлый раз Упорядоченное передало свою волю через Духа Познания. Что-то подсказывает мне, что на сей раз посланцем станет Дух Соборной Души.

– Что-то подсказывает… – скривился Ракот. – Если богу подсказывает именно «что-то», пора бить тревогу.

– Хватит, – хлопнул себя по коленям Хедин, поднимаясь. – Наш фокус с Кирддином не удался. Нам пора в дорогу, брат. Бери меч потяжелее.

– Насчёт этого не сомневайся, – хмыкнул Ракот. – Надо полагать, отправляемся в Кирддин?

– И туда тоже. Однако не только туда.

– Ох уж эти мне твои тайные замыслы, Хедин…

…Над опустевшим замком, что возведён на красной скале, угас последний отблеск вечерний зари. Ещё никто не знал, что этот вечер с полным правом можно будет назвать вечером потрясения.