Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Понимаю ваши трудности, — сказал я. — Но раз вы справились пятьдесят пять раз, справитесь и теперь.
— Вот и я это себе повторяю, но сама не верю. Мучение какое-то.
Она снова схватилась за голову и стала дергать прядку надо лбом.
— Перестаньте! — воскликнул я. — Того и гляди вырвете с корнем.
— Глупости, — заявила миссис Оливер. — Не так-то это просто. Вот когда я болела корью в четырнадцать лет и у меня была очень высокая температура, они у меня лезли клочьями — все волосы надо лбом выпали. Так было обидно. Для девочки просто ужас. Я вчера вспомнила об этом, когда была в больнице у Мэри Делафонтейн. У нее сейчас волосы лезут так же, как у меня тогда. Мэри говорит, ей придется носить накладку, когда она поправится. В шестьдесят лет волосы так легко не отрастают.
— Видел на днях, как одна девушка вырывала волосы у другой прямо с корнем, — сказал я, и в голосе у меня невольно прозвучала гордость человека, изведавшего подлинную жизнь.
— Где это вы такое видели?
— В одном кафе в Челси.
— А, Челси. Ну там, наверное, всякое может случиться. Битники, спутники, «Разбитое поколение»[592] и все такое. Я про них не пишу, боюсь перепутать названия. Лучше писать о том, что знаешь. Спокойнее.
— О чем же?
— О морских путешествиях, студенческих общежитиях, о больничных делах, церковных приходах, благотворительных распродажах, музыкальных фестивалях, общественных комитетах, приходящей прислуге, о молодежи, как она странствует автостопом по всему миру в интересах науки, продавцах и продавщицах… — Она остановилась, переводя дыхание.
— Понятно, об этом вам легко писать.
— И все-таки пригласили бы вы меня разок в какой-нибудь бар в Челси. Я бы там набралась новых впечатлений, — мечтательно промолвила миссис Оливер.
— Когда прикажете. Сегодня?
— Нет, сегодня не выйдет. Надо писать. Вернее, терзаться мыслью, что книга не получается. Вот в этом главная писательская беда. И вообще ремесло наше отнюдь не из приятных. Но есть прекрасные минуты, и они окупают все — на тебя нисходит вдохновение, ты рвешься скорее взяться за перо. Скажите, Марк, можно убивать на расстоянии? Дистанционным управлением?
— Что значит — на расстоянии? Нажать кнопку и послать смертоносный радиоактивный луч?
— Нет, я не о научной фантастике. Я о черной магии.
— Восковая фигурка — и булавку в сердце?
— Восковые фигурки теперь не в моде, — презрительно заметила миссис Оливер. — Но ведь случается странное, я столько слышала. В Африке, в Вест-Индии. Туземцы насылают друг на друга смерть. Вуду, ю-ю… В общем, вы знаете, о чем я.
Я возразил, что сейчас многое объясняют силой внушения. Жертве постоянно внушают, что она обречена, таков вердикт всех врачей, а подсознание делает свое дело и берет верх.
Миссис Оливер негодующе фыркнула:
— Попробуй кто-нибудь убедить меня, будто я обречена сейчас же лечь и умереть, — назло не умру.
Я рассмеялся:
— У нас в крови западный скепсис, который вырабатывался веками. Неверие в сверхъестественное.
— А вы, значит, верите?
— Не берусь судить, мне об этом почти ничего не известно. Что за странные у вас мысли сегодня. Новый шедевр будет об убийстве силой внушения?
— Вовсе нет. Что-нибудь привычное, вроде мышьяка, мне больше подходит. Либо же какой-нибудь надежный тупой предмет. С огнестрельным оружием всегда морока. Но ведь вы явились не для того, чтобы разговаривать о моих книжках.
— По правде говоря, нет. Просто моя двоюродная сестра Роуда Деспард устраивает благотворительный праздник и…
— Ни за что! — отрезала миссис Оливер. — Вам известно, что произошло на таком же празднике в прошлый раз? Я затеяла игру «Поиски убийцы», и первым делом, представьте, мы наткнулись на настоящий труп — жертву преступления. До сих пор никак не приду в себя.
— Поисков убийцы не будет. Все, что от вас потребуется, — это сидеть в палатке и надписывать свои книги, по пять шиллингов за автограф.
— Ну это бы еще ничего, — с сомнением произнесла миссис Оливер. — А мне не придется открывать праздник? Или говорить всякие глупости? И надевать шляпу?
Я заверил: ничего подобного от нее не потребуется.
— Это займет у вас всего час или два, — уговаривал я. — А потом сразу начнется крикет, хотя нет, время года неподходящее. Ну, танцы для детей, наверное. Или маскарад с призом за лучший костюм…
Миссис Оливер взволнованно прервала меня:
— Конечно! Как раз то, что надо! Мяч для крикета! В окно видно, как мяч взмывает в воздух, это отвлекает моего героя, он теряет ход мысли и ни словом не упоминает о какаду. Как хорошо, что вы пришли, Марк. Вы — замечательный!
— Я не совсем понимаю…
— Может быть, зато я понимаю, — сказала миссис Оливер. — Все запутано, и мне некогда объяснять. Очень приятно было повидаться, а теперь быстренько уходите. Немедленно.
— Ухожу. Насчет праздника решили?
— Подумаю. Не беспокойте меня пока что. Куда я, черт возьми, дела очки? Опять запропастились!
Глава 2
1
Миссис Джерати, экономка в доме католического священника, по своему обычаю, резко распахнула входную дверь. Она словно не просто открывала на звонок, а думала про себя со злорадным торжеством: «На сей раз, голубчик, ты мне попался!»
— Ну, чего тебе нужно? — грозно спросила она.
На крыльце стоял мальчик — обыкновенный мальчишка, каких много. Невзрачный, неприметный. Он громко сопел, видно, из-за насморка.
— Священник тут живет?
— Тебе нужен отец Горман?
— Меня за ним послали, — отвечал паренек.
— А кому это он понадобился и зачем?
— В доме двадцать три. На Бенталл-стрит. Там женщина помирает. Вот меня миссис Коппинз и послала. За католическим священником. Другие не годятся.
Миссис Джерати успокоила его на этот счет, велела мальчишке подождать и удалилась; через несколько минут появился высокий пожилой священник с небольшим кожаным саквояжем в руке.
— Я отец Горман, — сказал он. — Бенталл-стрит? Это возле сортировочной станции?
— Совсем рядом, рукой подать.
Они зашагали по улице.
— Ты говоришь, миссис Коппинз? Так ее зовут?
— Она — хозяйка дома. Комнаты сдает. А помирает жиличка. Дэвис, что ли, зовут.
— Дэвис? Что-то не припомню.
— Да она из ваших будет. Католичка то есть.
Священник кивнул. Они быстро дошли до Бенталл-стрит. Мальчик показал на унылый
