'Фантастика 2025-169'. Компиляция. Книги 1-24 - Никита Киров
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Куратор из Комитета в доверительном разговоре сообщил, по имеющимся сведениям у выскочек, выбросивших Бориса и его приятелей с завода, скоро могут возникнуть большие проблемы. На них имеют зуб серьезные люди, занимающие высокие посты, руководство Комитета положило глаз на компании Елизарова, предпринимая действия, чтобы прибрать их к рукам. С комитетчиками Борису будет договориться легче, чем с нагловатым хамом Мишкой и высокомерным хлыщом Барсамяном. В самом крайнем случае ему оставят возможность торговать небольшим количеством вазовских автомобилей. Это уже лучше, чем ничего. Главное, зацепиться и остаться на ВАЗе. Дальше будет видно, что делать.
Борис бодро ополоснул плешь, вытерся полотенцем и вышел из ванны. Из кухни уже доносился ароматный запах жарящегося мяса. Абрамович зашел в небольшую комнатку, увидел хлопотавшую возле печки Галину.
— Галюсик, — Березовский закрыл глаза, приглашающе вытянул уточкой тоненькие губки, и потянулся к любовнице, став похожим на игрушечного пупса.
Галина, пользуясь тем, что Борис её не видит, театрально закатила глаза, сморщившись от отвращения,чмокнула Абрамовича в блестящую плешь, скривилась, тихонько сплюнула и проворковала сладеньким голоском:
— Доброе утро, Борюсик! Чаю будешь?
— Давай, любимая! — согласился Березовский, умащиваясь задницей на табуретке.
Пригубил горячий напиток, хрустнул взятым из вазочки печеньем, и пошел одеваться.
— Я ещё мясо не дожарила, — напомнила любовница.
— Нет времени. В кафе или столовой НИИ перекушу, ничего страшного, — на ходу бросил Борис Абрамович.
Через пять минут Березовский вышел из квартиры. Лифт был занят и он бодрым шагом начал спускаться вниз по лестнице. На первом этаже стояли двое крепких парней.
Когда Борис Абрамович проходил мимо, они встрепенулись.
— Ты смотри, минута в минуту, по нему можно время засекать, — глянул один на часы.
Березовский почувствовал что-то неладное, дернулся вперед, получил мощный удар сзади по почкам и сразу же в солнечное сплетение, согнулся, был подхвачен под руки и выведен к поджидавшей во дворе «шестерке».
— Плохо товарищу стало, — объяснил парень остановившейся неподалеку старушке, с любопытством смотрящей на процессию, — В больницу везем.
— Доигрался, Борька охальник, ирод плешивый, — сверкнула глазами бабка. Березовского она не любила. Когда-то бывший не в настроении Борис ей нахамил, Владимировна запомнила и возненавидела чернявого «доктора наук». С Галиной бабулька тоже была «на ножах», на рекомендацию найти себе молодого и красивого, любовница кооператора послала старушку на три нехороших буквы…
Березовский разевал рот как рыба, удар в «солнышко», вышиб из него весь воздух, отправив в полуобморочное состояние. Парни запихнули его в «шестерку», подперли с двух сторон могучими плечами, водитель нажал на педаль газа. Машина рванула вперед, выбросив клуб дыма из глушителя.
Начавший приходить в себя Борис Абрамович ощутил, как в бок уперся твердый предмет. Скосил глаза и затрясся, увидев воткнувшееся под ребра дуло «макарова».
— Дернешься, попробуешь кричать, завалим сразу, — холодно предупредил парень справа, обнявший Бориса Абрамовича за плечо. — Никто с тобой нянчиться не будет.
Через пять минут машина остановилась на пустыре возле гаражей. Рядом стоял большой «Икарус» с надписью «Интурист».
— Вроде никого, — заявил водитель, оглядевшийся по сторонам.
Бориса быстро перетащили в автобус, уложили в проеме между сиденьями, расправили бордовые занавески на окнах. Автобус сдвинулся с места и через пару минут влился в поток транспорта на московских улицах…
За городом «икарус» свернул с оживленной трассы на щебенку, проехал некоторое время и остановился. Бориса Абрамовича опять подхватили под локти и пересадили в уже знакомую «шестерку». Машина покатила по небольшой лесной тропинке, идущей между деревьев.
На лесной опушке, Березовского уже ждала «девятка» и четверо мужчин. Трое с пистолетами, четвертый в свитере и мешке, надетом на голову, стоял на коленях у самого края сбегающего вниз склона.
Дрожащего Березовского вытащили на поляну и поставили рядом с дергающимся пленником.
— Вот это, — крепкий худощавый мужчина указал дулом «ТТ» на связанного, — один из наемников, нанятых тобой через Бадри для ликвидации Михаила Елизарова и Ашота Барсамяна. После покушения нам удалось поймать его и девку. Теперь пришла пора отвечать за свои поступки.
— Да вы что? — в ужасе забормотал Борис Абрамович. — Я никого не нанимал. Это какая-то чудовищная ошибка. Я очень уважаю Михаила Дмитриевича и Ашота Ервандовича. Очень.
— Не ври сука, мы уже всё знаем, — вступил в разговор невысокий, жилистый паренек. — Думаешь, самый умный? Мы слышали твои разговоры с Патаркацишвили, как ты его умолял что-то сделать, найти бандитов, чтобы убить Елизарова и Барсамяна. Наемники тоже дали показания. Так, что хотели бы тебя посадить — уже бы посадили. В Евангелие от Матвея сказано: «Какой мерой мерите, такой будет отмеряно и вам». Всё по справедливости.
— Подождите, — Березовский похолодел, плешь ещё больше покраснела и засверкала бисеринками пота. — Стойте, нельзя же так.
— Можно, — ухмыльнулся паренек, щелкая флажком предохранителя «макарова». — И даже нужно.
Он повернулся к молчащему соседу Бориса Абрамовича. Пнул закачавшегося пленника ногой.
— Что-то сказать напоследок хочешь?
— Да пошел ты на хер! — вызверился тот. — Вашего Елизара мы все равно шлепнем. Не я, так Барин или кто-нибудь другой, отвечаю.
— Понятно, — паренек отошел на пару шагов, поднял пистолет. Бориса Абрамовича затрясло. Дважды прогремел «макаров». Мужик с мешком на голове, схватился за свитер, на землю плеснуло брызгами крови. Он наполовину развернулся, рухнул лицом в грязь и покатился с холма, ломая сучья и голые ветки кустов.
Тело, откатившись несколько метров по склону, влетело в бревно. Глухо бухнуло.
— Твою мать! — раздался пронзительный, наполненный страданием вопль.
— Какой духовитый пацан, — удивился паренек, подошедший к обрыву. — Две пули в упор всадил, а он ещё и матерится. Силен бродяга.
У трясущегося как эпилептик Бориса Абрамовича на ширинке расплылось мокрое пятно.
— Фу, — второй парень, оставшийся на месте, скривился, наблюдая как возле владельца «ЛОГОВАЗа» расползается темно-желтая лужа, пахнущая далеко не розами.
Борис Абрамович стоял спиной к склону, и не видел, как «убитый», опасливо потер ладонью наливающуюся на лбу шишку, злобно погрозил кулаком улыбнувшемуся пареньку с пистолетом, отодвинулся подальше от бревна и картинно замер в живописной позе.
— Теперь, твоя очередь, — дуло «макарова» переместилось на смертельно
