Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Хорошо.
— Взрыв вы точно услышите с реки.
— Хорошо, — повторил Фокс. — Сдается мне, этот взрыв услышат и в Париже.
4В Длинной галерее дворца Уайтхолл, всего на расстоянии нескольких минут пешей прогулки от Вестминстер-Ярда, было тихо, однако чутье Неда уже давно, как говорится, трезвонило во все колокола.
Роберт Сесил соглашался с тем, что Томасу Перси нельзя доверять, но счел груду хвороста на складе первого этажа не заслуживающей внимания. Граф Саффолк беспокоился о политических последствиях, к которым могут привести необоснованные обвинения графа Нортумберленда в измене. А Нед не сомневался, что заговорщики намерены убить короля, и знал того, кто ими руководит.
По счастью, король Иаков разделял обостренное чутье Неда на опасности.
У него была железная кольчуга, которую он часто поддевал под камзол, когда возникала угроза жизни, настоящая или мнимая, и король решил, что наденет эту кольчугу завтра, на церемонию открытия.
Впрочем, Нед на том не успокоился; поздно вечером он попросил у короля разрешения провести повторный обыск здания палаты лордов.
Те члены Тайного совета, которые, подобно Саффолку, волновались из-за ненужных политических осложнений, потребовали, чтобы поисковую партию возглавил мировой судья Вестминстера Томас Неветт, а предлогом для возобновления поисков стали якобы пропавшее неизвестно куда праздничное облачение короля. Неду было плевать на предлоги — до тех пор, пока он сам участвует в поисках.
Прочие взяли фонари, но Нед предпочел факел, что вызвало неодобрение тех, кто беспокоился о сохранении тайны.
— Искать так искать, — заявил он в ответ на упреки. — Если не видишь, куда смотришь, так ничего и не найдешь.
Пока они преодолевали короткое расстояние между дворцом Уайтхолл и Вестминстер-Ярдом, в причудливых тенях, что отбрасывали фонари, Нед размышлял о Марджери. Она занимала все его мысли, даже когда он был поглощен хлопотами по спасению жизни короля. Он по-прежнему злился на нее, но сознавал, что страшно тоскует. Ему претило каждый вечер являться в шумную таверну и спать одному в чужой постели. Хотелось рассказать ей обо всем, послушать, что она скажет в ответ. Он тянулся к ней всем сердцем, всей душой. Даже хорошо, пожалуй, что возникла эта вот суматоха, иначе он совсем отчаялся бы из-за разлуки.
Отряд вошел в палату лордов через парадный вход и обыскал залу заседаний и две прилегающие залы, палату принцев и Расписанную палату.
Увы, Нед понятия не имел о том, что именно они ищут. Укрывшегося в укромном уголке убийцу? Или припрятанную пушку?
Интересно, как я буду себя чувствовать, подумалось ему, если тревога и впрямь окажется ложной? Буду выглядеть полным болваном, зато король останется жив, а все остальное — ерунда.
На первом этаже обыскали последовательно подсобные помещения и покои хранителя королевских одежд, взятые в аренду Томасом Перси; затем вошли на склад через дверь, которую люди графа Саффолка сломали при первом обыске. Нед поразился тому, насколько просторен, оказывается, этот склад. Впрочем, все выглядело именно так, как описывал Саффолк: даже сторож в плаще и шляпе торчал у двери.
— Вы, верно, Джонсон? — справился Нед.
— К вашим услугам, сэр.
Нед нахмурился. В облике этого Джонсона угадывалось нечто знакомое.
— Мы с вами раньше не встречались?
— Никак нет, сэр.
Нед не готов был поверить на слово, но в неверном свете фонарей и факела лица сторожа было толком не разглядеть.
Он повернулся к поленнице.
Сколько тут дров и хвороста! Неужто Томас Перси замышляет поджог? Эта куча быстро подпалит деревянный потолок склада, который, похоже, служит полом для залы заседаний наверху. Нет, для убийства этот способ слишком уж ненадежен. Кто-то наверняка учует запах дыма, и королевскую семью выведут из залы задолго до того, как дворец сгорит. Чтобы представлять полноценную угрозу, огонь должен распространяться очень быстро; нужны смола и скипидар, вот тогда здание мгновенно вспыхнет, от пола до крыши, и никто не спасется. Однако, сколько ни приглядывался и ни принюхивался, Нед не находил следов смолы и скипидара.
Он шагнул ближе к поленнице — и услышал, как Джонсон что-то недовольно буркнул.
Нед обернулся и уставился на сторожа.
— В чем дело?
— Прошу простить, сэр, но этот ваш факел искрами так и сыплет. Не хотелось бы подпалить деревяшки.
Какой-то он чрезмерно боязливый.
— Если дерево загорится, мы тут же затопчем огонь, — сказал Нед и снова шагнул вперед.
Дрова и хворост сложили чрезвычайно ровно, как по ниточке. В глубине памяти Неда шевельнулось какое-то воспоминание. Он определенно уже видел нечто похоже, давным-давно, но вот где, когда и при каких обстоятельствах? Стоял точно так же, в темном помещении, и смотрел на груду чего-то… Чего?
Память упорно не желала просыпаться.
Нед отвернулся от поленницы — и увидел, что прочие молча наблюдают за ним. Решили, верно, что он спятил. Ну и ладно.
Он пригляделся к сторожу, нанятому Перси, и заметил, что тот обут в сапоги со шпорами.
— Куда-то собрались, Джонсон?
— Никак нет, сэр.
— Тогда к чему вам шпоры?
— С утра ездил верхом.
— Гм… Ваши сапоги слишком чистые для человека, который ездил верхом по ноябрьской грязи.
Не дожидаясь ответа, Нед вновь развернулся лицом к груде хвороста.
