Матабар VII - Кирилл Сергеевич Клеванский
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Ардан любил зиму, что, наверное, неудивительно, учитывая, где именно он провел большую часть своей жизни. Но всего за полтора года он сумел полюбить не только заснеженные верхушки Алькадских гор, но и украшенные инеем бесконечные окна Метрополии.
Юноша улыбнулся и, укладываясь поудобнее, прикрыл глаза.
* * *
Арди проснулся от того, что салон изрядно тряхнуло и нос юноши едва не обменялся крепким «рукопожатием» с передней панелью. Отряхиваясь от остатков сна, Ардан огляделся.
Они стояли в… поле. Припорошенном мокрым снегом, под небольшим холмом, на вершине которого посреди широкой поляны стоял дом. Достаточно большой, чтобы вместить в себя несколько поколений одной семьи. И достаточно броский, чтобы сойти за работу архитекторского бюро, а не простого инженера.
По трем сторонам огороженный небольшим каменным забором, а впереди — лишь деревянной изгородью без какой-либо калитки.
Вокруг же поля, выглядящего гладким белоснежным озером, поднимался лес, через который и вела единственная дорога. Вернее, даже не дорога, а глубокая колея, которую присыпали гравием.
— Приехали, — Бажен утер вспотевший лоб. — Чтобы еще хоть раз я выехал из города на этом агрегате.
Арди чуть улыбнулся. Он вспомнил слова Татьяны, служанки в поместье герцогов Анорских, о том, что бывают «туфли не для прогулок по улице». Видимо, для совсем богатых бывали автомобили не для поездок по чему-либо, кроме новенького асфальта Бальеро и Нового Города.
— Удивительно, как мы вообще сюда доехали, — выдохнул Ардан, с трудом открывая дверь, которая начисто срезала земляную горку.
Судя по всему, они крепко увязли, и Бажен какое-то время давил педаль газа, лишь глубже погружая колеса в грязевую трясину.
— В лесу темно — там дорога подмерзла, — скривился Иорский и, как и Ард, забрал посох из отсека и вышел на улицу.
Лицо слегка покусывал морозный воздух, а изо рта вырывались весьма плотные струйки пара. Чем дальше от города с его заводами, автомобилями, генераторами и миллионами граждан, тем раньше вступала в свои законные владения старушка Зима.
Закрывая дверь, Бажен вытащил из совсем небольшого багажного отделения теплый плед и накрыл им капот. Так зимой приходилось делать абсолютному большинству автовладельцев, кроме тех, кто обладал самыми новыми моделями. Видимо, «Энтио», несмотря на новизну, особой морозоустойчивостью не обладали.
— Дурацкая развалюха, — Бажен пнул краем туфли шину.
— Тогда почему не вернешь её отцу? — спросил Ардан.
— Он все равно сам пользоваться, без водителя, не будет, — пожал плечами Иорский. — А так — напоминание о том, что я выиграл пари. И не смотри на меня так, ковбой. У меня нормальные отношения с отцом. Не как у твоего друга — лорда Фахтова. Просто мы расходимся во мнении насчет того, что я должен делать со своей жизнью.
— Ты поэтому служишь во второй канцелярии?
Иорский резко повернулся к Арду и не очень-то приятно фыркнул:
— Я надрываю свою драгоценную задницу в этом клоповнике, потому что меня сюда запихнул папаня.
Ардану показалось, что у него брови коснулись волос — так высоко они взмыли.
— Ха! Попался, да? Не все, значит, может продумать твоя следовательская головешка? — запахиваясь в пальто, Бажен, опираясь на посох, первым начал подниматься на холм. — Пойдем.
Ардан встрепенулся. Все это время он полагал, что служба Бориса являлась чем-то вроде демарша против отца — одного из виднейших юристов столицы. Но оказалось все наоборот, и… в целом это многое объясняло. Особенно то, почему Иорский относился к службе как к чему-то само собой разумеющемуся и зачастую работал если не спустя рукава, то без всякой лишней ретивости.
Но если вспомнить диалог Иорского-старшего с женой, который Арди имел неудобство случайно подслушать, пока они поднимались на злополучный дирижабль, то учеба Бажена в Большом…
«Не мое дело», — напомнил себе Ард.
Вскоре он догнал Иорского, и уже через несколько минут не самого удобного подъема по вязким комьям грязи, безнадежно испачкав плащи, они оказались на вершине. Отсюда открывался весьма приятный вид на поле и лес, так что выбор места под строительство казался логичным и оправданным. Ну а наличие гаражной пристройки (прежде являвшейся конюшней), в которой отдыхал пухлый грузовичок, объясняло то, каким именно образом сюда добирались.
— Постой, — Ардан схватил за плечо Бажена, уже собиравшегося переступить незримый порог.
— Ты чего? — спросил Иорский.
Не отвечая на вопрос, Арди открыл гримуар на странице с печатью «Поиск Демона» и с тяжелым сердцем ударил посохом о землю.
Под ногами вспыхнула красно-черная печать и… ничего не произошло. Почему же тогда Ардан не сильно обрадовался?
В результате отстранения от службы он не только потерял весьма приличную часть своих финансов, но и, что куда обиднее, доступа к военным накопителям.
В навершии его посоха покоился кристалл, выданный ему во время путешествия к озеру Ангельской Слезы, а в кольцах — единственные оставшиеся накопители. Один Красной звезды и один Зеленой. Именно поэтому Арди вопреки военной доктрине в данный момент сперва потратил лучи собственных звезд, а не заимствованные.
— И как? — без всякой насмешки, а скорее даже с некоторым напряжением в чуть дрогнувшем голосе спросил Бажен.
— Ничего.
— Ну и слава Свету, — облегченно выдохнул Иорский.
Ардан поднял взгляд на последний, третий этаж богато украшенного фасада. Он бы очень хотел ответить Бажену чем-то равноценно оптимистичным и подбадривающим, но не мог.
Арди с каждым шагом, приближавшим его к вершине холма, все сильнее морщился из-за удушливого запаха серы. А сейчас, стоя на невидимой границе, он чувствовал, как покалывало пальцы. Мурашки стройными рядами вышагивали вдоль позвоночника, а десны резали тянущиеся наружу клыки.
Возможно, ему стоит переписать печать «Поиска Демона», потому как, что бы ни происходило в этом одиноко стоящем доме, они сюда приехали явно не зря.
Глава 82
Арди опустился на корточки и провел ладонью над комьями перемешанного с земляной жижей, почти рыжего снега. Тот еще цеплялся ледяными иглами за вязкую грязь, полную влаги и дыхания засыпающей почвы. Ждал, что придет ночь и его Белая Хозяйка вдохнет в мелкие кристаллики новую жизнь.
Юноша прислушался к их тихому шепоту, полному наивных надежд и мольбы, отправленной с гонцами-ветрами к Граду на Холме. Ардан потянулся следом за бегущими по незримым тропам вестниками и подслушал то, о чем шептал авангард зимы — пушистый, блестящий, тающий снег.
В его рассказе Ард увидел тяжелые шины грузовичка, вспарывающего ночную наледь; услышал причитания женщины лет двадцати шести
