Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

– Лианы, которые на горе, созданы нашим амардануром, – осторожно произнёс Канавут, скользнув взглядом по Гам. Она всё так же бессмысленно таращилась на пень, ожидая команды.

– А власть вашего амарданура распространяется досюда? – несколько ядовито спросила я.

Канавут покосился на Адифепа, словно ища совета. Вачиравит проследил за его взглядом и шлёпнул меня по плечу:

– Что ты спросила?

Я повторила свой вопрос. Канавут теперь смотрел на Вачиравита тревожным взглядом.

– Она знает про амарданура, – сказал Вачиравит. – Объясни.

Канавут снова глянул на Гам. Я заподозрила, что если кто и не знает про амарданура – так это она, потому что я плохо себе представляла, чтобы Гам умела хранить тайны.

– Пока он был, э-э, с нами, – аккуратно пояснил Канавут, – он создавал лианы для удобства клана, тогда же и древодома вырастил. Но с тех пор, как он, э-э, нас покинул, лианы стали вырождаться и иногда, хм-м, действуют по собственному усмотрению.

Что-то меня сегодня прямо за каждым углом поджидают выродившиеся растения…

– Так они могут сами распространяться за пределы горы? – уточнила я.

– Вообще-то вроде бы нет, – ещё осторожнее сказал Канавут. – Барьер вокруг резиденции не должен их пропускать. Если только споры к человеку прицепятся…

– Если бы споры прицепились к человеку, – прервал его Адифеп, – этот человек очень быстро превратился бы в куст. Гораздо раньше, чем дошёл бы досюда.

– Есть ли у кого-нибудь ещё идеи, – заговорил Чалерм, всё ещё сидящий на земле около пня, – как спора могла попасть сюда случайно?

Мы все переглянулись, даже Вачиравит. Я подумала, не могли ли споры выбраться, когда Саинкаеу отключали барьер, но тогда бы мы увидели проростки лиан намного ближе к границам резиденции, на горе, а не здесь, так ведь? Тоже не сходится.

Гам помотала головой, словно просыпаясь, но от этого у неё началось головокружение, и Найяна помогла ей сесть. Лек тоже опустился на землю.

В повисшем молчании всех нас посетила одна мысль: если лианы не могли попасть сюда сами, кто-то их принёс нарочно. Жители деревни несколько раз вызывали махарьятов из клана Саинкаеу, и те не очень-то успешно решали проблемы. А меж тем опознать ростки лиан на корнях загнивающего дерева для жителя Оплетённой горы было бы плёвым делом. Да и методы борьбы известны, вон, Чалерм даже с собой таскает эту жидкость.

– Чалерм, – на удивление тихо сказал Вачиравит. – Когда вернёмся, посмотри, кого сюда посылали.

– Это я тебе и так скажу, – в тон ему негромко отозвался Чалерм. – Во всех охотах в этой деревне участвовал хотя бы один член совета.

Глава 27

Втирательство

Поскольку жидкости от лиан у Чалерма с собой оказалась всего пара бутылочек, решено было отправить Найяну и Джарана обратно в клан за добавкой. И то сказать, удивительно, что он вообще потащил на охоту пропитку для мебели. Я попыталась выяснить, зачем он её взял, но Чалерм старательно уходил от ответа.

Пока мы ждали боевые припасы, Адифеп предложил разыскать остальные пни и окружить их барьером.

– А чего махару тратить? – удивилась я. – Мы же через пару чаш их уничтожим.

– До тех пор гиганты вполне успеют ещё кого-нибудь покалечить, – заметил Адифеп. – Особенно когда стемнеет. А до темноты мы вряд ли управимся.

– Не проще людям сказать, чтобы сидели по домам? – не успокоилась я и глянула на Вачиравита. Его больше всех беспокоило, что мы используем махару Ари Чалиты, должен же внять! Но он только пожал плечами.

– В таком случае, – вставил Чалерм, – я бы предоставил господам махарьятам заниматься барьерами и побеседовал с деревенским головой.

– Заодно пришлёшь нам мальчишку, чтобы показал пни, – кивнул Адифеп. – Пранья, вы с нами подождёте или…

– Или, – решила я. Мне всё ещё не нравилась идея оставлять Чалерма одного. Вроде бы он на нашей стороне и сам не чёрный гигант, но сомнения всё ещё грызли меня, как упрямый пёс прошлогоднюю кость. – Заодно поинтересуюсь у головы, не хочет ли он нас пригласить к столу.

Чалерм забормотал что-то в том смысле, что он и сам мог бы этим поинтересоваться, но Адифеп меня поддержал.

– Так будет лучше, – кивнул он, покосившись на Вачиравита, который от скуки распинывал валяющийся вокруг бывшего сарая садовый инвентарь. – У Чалерма последняя бутылка отравы, с ним вам будет безопаснее.

Я только головой покачала. Безопаснее с обывателем, чем с пятью махарьятами. Слов нет.

Раздражение, видимо, отразилось на моём лице, потому что стоило нам отойти от сарая, как Чалерм обернулся ко мне, и его брови были озабоченно сдвинуты вместе.

– Пранья чем-то недовольна?

– Вы ещё спрашиваете? – фыркнула я, но вполголоса, чтобы за спиной никто не услышал. – Почему они так разбрасываются махарой, знают же, что амарданура нет?!

Чалерм тихонько вздохнул:

– В клане Саинкаеу не принято экономить махару во время охот.

– Ну в смысле?! – не выдержала и воскликнула я, широко разведя руки. – Они даже не могут себе позволить накачать полное хранилище, как это они её не экономят?!

Чалерм покивал так, будто следовал ритму любимой мелодии.

– Именно. Полное хранилище накачивать не принято. Но и экономить на охоте тоже не принято.

– Это же не имеет никакого смысла, – недоумевала я.

– Добро пожаловать в клан Саинкаеу! – широко улыбнулся учёный, и улыбка это была далеко не радостная. – А вы так удивляетесь, как будто только сегодня порог переступили.

– Когда я только переступила порог, – припомнила я, – вы сами удивлялись, что, по моему мнению, в клане творится беспредел.

– Не удивлялся, – поправил Чалерм. – Сравнивал ощущения. Я здесь уже несколько месяцев, глаз замылился. Постоянные жители резиденции уверены, что в ней всё нормально и правильно. Волей-неволей начинаешь сомневаться, не мог же целый клан сойти с ума.

– Значит, мог, – отрезала я.

Чалерм внезапно глянул на меня с гораздо более искренней улыбкой.

– Пранья крепка в своих убеждениях. Я должен вас поблагодарить за то, что освежили мой взгляд.

Я покосилась на него с сомнением. Что этому лису теперь от меня нужно? Как махарьятта я привыкла получать благодарности – от спасённых обывателей и от соратников, которым вовремя пришла на подмогу. Я повидала благодарность во всех формах, знала все потупленные взгляды, подобострастные оскалы и смущённые ухмылки, все официальные косноязычные выражения и неохотные намёки. Ни в лице, ни в позе, ни в голосе Чалерма я не наблюдала благодарности, а только какое-то подозрительное удовольствие. И узоры у него светились голубоватым, цветом радости. Благодарят не так. Он просто насмехается надо мной, забавляется за мой счёт. Нет, как есть лисье отродье!

Деревенский голова нашему