Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

«Наверное, я выгляжу напуганным после галлюцинации», — предположил Джар.

Он поблагодарил агента и ушел от них быстро, но так, чтобы не навлечь подозрения.

Еще когда они только вошли в дом, его внимание привлекла одна комната: маленький кабинет, в стороне от главного коридора. Через полуоткрытую дверь Джар разглядел в нем компьютер и книги на полке.

Убедившись, что девушки-агента поблизости нет, он толкнул дверь и зашел в кабинет. Внутри он видел стол, заваленный бумагами, телефон и старый компьютер. На интерактивной электронной доске на стене по диагонали было записано несколько телефонных номеров. Достав телефон, Джар сфотографировал их.

До него донеслись отрывки разговора Макса и агента по недвижимости: о поставках нефти, уличных сенсорных фонарях. «Этот человек — натуральный трепач», — подумал Джар. Он посмотрел за дверь. А там — старая серая картотека. Все ее ящики были выдвинуты, этикетки с них сорваны, а темно-зеленые папки-конверты лежали пустые. Но взгляд Джара приковало другое: забытый коллаж из поблекших фотографий, украшающий стену над картотекой. В нем не меньше пятидесяти молодых ребят — позирующих и улыбающихся.

Джар подошел, чтобы рассмотреть их поближе. Его взгляд быстро скользил с одного лица на другое. Он не сразу нашел Розу, но она была — стояла рядом с девушкой-азиаткой. «Должно быть, это Седжал», — догадался Джар. На земле на фотографии лежал снег, и шеи Розы и Седжал были обмотаны одним шарфом; широко улыбаясь, девушки наклонялись к камере.

Джар сорвал фото со стены, аккуратно отделив его от соседних снимков. Потом взял чье-то фото с края коллажа и закрыл им образовавшуюся брешь. На обороте изъятого снимка стояла дата: март 2012 г. Это совпадало с тем, что Роза рассказала ему о поездке в приют в Херефордшире до их знакомства.

«Возможно, электронные послания мне писала не Роза, — подумал Джар. — Но Макс ошибался насчет дневника. Роза была здесь, как и говорила, что была».

65

Кромер, 2012 г.

Похоже, я — не единственный человек, который подцепил вирус писательства. Спустившись сегодня утром в кухню, я застал там Розу, сидевшую за столом и что-то печатавшую на своем лэптопе.

— Проверка? — поинтересовался я, не ожидая ответа.

Роза приехала из Кембриджа вчера. И как всегда — в машине, пока я вез ее к нам из Норвича, она не проронила и пары слов, а за обедом разговаривала с Э. так, как будто меня вообще не существует. Роза делает все для того, чтобы настроить меня против себя. Мне все трудней проявлять к ней добрые чувства.

Через некоторое время Роза все-таки соизволила мне ответить:

— Я веду дневник, — пояснила она, не поднимая глаз. — Эми сказала, что это может помочь.

— В чем? — уточнил я, решив, что пришло время затронуть тему ее отца и постараться понять друг друга или хотя бы остаться при своих мнениях.

— Отец был особенным человеком, — пробормотала Роза себе под нос.

— Время — хороший лекарь, — сказал я и тут же пожалел об этом: «Лучше бы я промолчал!»

— Вы ведь не были близки со своим отцом?

Розин вопрос меня удивил:

— Все зависит от того, что ты подразумеваешь под словом «близки». В мое время все было иначе.

— В каком смысле? — вскинула взгляд Роза.

— Родители не стремились стать своим детям лучшими друзьями.

— Значит, вы не были с ним близки.

«Нет, не были, — подумал я. — Только я не доставлю тебе удовольствия от осознания своей правоты. Надо же, надумала ставить другим диагнозы!» Тот, кого я считал своим отцом, был мне в детстве совершенно чужим человеком.

— Я не могу заменить тебе отца, в этом мы сходимся с тобой во мнении, — сказал я, игнорируя ее замечание. — Но это не значит, что я не понимаю, насколько тебе сейчас тяжело.

Роза ничего не ответила.

— Ты знаешь, — продолжил я, — есть множество проверенных лечебных методик, помогающих людям справляться с депрессией после утраты близких.

Храня молчание, Роза начала опять печатать.

— Эти методики помогли Эми изменить свою жизнь к лучшему, — добавил я. Хотя и понимал, что это ни к чему не приведет. Э. доверяла Розе и уже похвасталась ей, что сократила прием лекарств. Только все это плохо кончится. — Я тоже веду дневник, — сменил я тему разговора. — Точнее, журнал.

— Общение с Джаром пошло на пользу? — спросила Роза уже менее враждебно.

— Мы с ним много говорили о литературе.

— Джар — хороший учитель. Внимательный.

— Я буду иметь это в виду.

— У вас вай-фай работает? Что-то у меня не получается выйти в интернет.

— Сейчас посмотрю.

— Мне нужно отправить по электронной почте несколько писем.

Я поискал карту, но на обычном месте — на камине — ее не оказалось. Э. пользуется другим роутером в доме — узкополосным, но вполне достаточным для ее нужд. А у меня в сарае широкополосная оптоволоконная сеть. Но потом я увидел карту, у телефона. Я взял ее, посмотрел код доступа, записанный неразборчивым почерком Э., сообщил его Розе и вышел из кухни. Через две минуты Роза уже стояла у задней двери и звала меня. А я проверял наши винные запасы. Э., может, и сократила дозы бензодиазепинов, но пить стала больше. Мы оба стали пить больше.

— Похоже, с вай-фай все же проблемы, — посетовала Роза.

Я вернулся на кухню, сел за стол и заглянул в ее «Макбук Эйр». Роза подошла и встала рядом за моей спиной. Когда я начал проверять настройки, у нее зазвонил телефон.

— Привет, малыш, — отозвалась Роза, отходя к открытой задней двери.

«Малыш!» — покосился я на нее. Роза смотрела на меня, но, перехватив мой взгляд, тут же отвернулась. Как будто я вмешивался в их разговор. Иногда я просто поражаюсь, до чего же Роза напоминает мне Э. в молодости. Мне бы очень хотелось, чтобы наши отношения наладились.

Окошко почтового ящика Розы на Gmail было минимизировано. Но меня не занимала ее переписка с ребятами из колледжа. Меня интересовал ее дневник. И не воспользоваться шансом я не мог. Из чисто профессиональных соображений, конечно. Я хотел посмотреть, насколько настоящий дневник отличается от моего журнала. Впрочем, была и другая причина: мне нужно лучше понять Розу, узнать, чем она живет, раз я собираюсь изменить к ней свое отношение, пойти на контакт, как-то сблизиться с ней.

Покопавшись в настройках, я быстро понял причину сбоя: Роза ввела неправильный код. Через несколько секунд связь установилась.

Я снова покосился на дверь. Роза была явно увлечена разговором и уже не обращала на меня никакого внимания. Без всяких колебаний