Капкан для оборотня - Валерий Иванов-Смоленский

Сухой металлический лязг передернутого затвора, дославшего патрон в патронник показался обреченному следователю нестерпимым грохотом.

— И ты прощай, Барсентьев. И, уходя, помни — ты не прав…

Барсентьев физически ощутил холодок ствола между лопатками. Он представил, что Крастонов поднимает «Беретту» и прицеливается ему в затылок. Мыслей никаких не было. Только полная опустошенность. Сейчас раздастся выстрел…

Выстрел гулко ударил по барабанным перепонкам. Барсентьев качнулся на стуле вперед. Он не почувствовал никакой боли, вообще ничего не ощущал.

— Что такое? По кому стрелял Крастонов? Уже начался штурм? — словно в горячечном бреду заметались в голове мысли. Но по-прежнему было тихо, и Барсентьев, повернув голову, посмотрел назад.

Крастонов лежал на ковре, правая его рука продолжала сжимать «Беретту». Под головой густой ворс ковра быстро пропитывался кровью. Лицо не носило никаких следов повреждений, глаза были широко открыты. Смерть не исказила волевые черты лица, на котором застыло выражение упрямой правоты.

— Он выстрелил себе в рот, — понял Барсентьев, и содрогнулся от пережитого.

На душе почему-то стало очень тоскливо. Ему, мужчине, захотелось плакать. Но глаза были сухие. Слез не было…

И впервые в жизни Барсентьев усомнился в правильности выбранного им решения…