Фантастика 2025-129 - Денис Старый

«Не предатель, — с тоской подумал Анато. — Хуже — просто идиот! Пять флагеллянтов на восьмую ступень боевого мастерства. Толпа еще легко отделалась».

И теперь ему предстоит расхлебывать последствия! Мужеложество он еще мог простить, но глупость…

— Да очиститесь вы в пламени! — торжественно провозгласил Анато, отступив от постели.

Юнец завизжал. Экклезиарх дернулся, попытался встать. Поздно! Огненная плеть перерубила стойки ложа, парчовый балдахин упал вниз, поймав любовников словно сетью. Вспыхнуло противоестественно яркое и горячее пламя. Один удар сердца и все ложе было охвачено им. Крики сгорающих заживо людей быстро перешли в хрипы, затем стихли и они.

Оставив провонявшие дымом и тошнотворным запахом горелого мяса комнаты, Анато вернулся храмовый зал и пал ниц перед священным огнем.

— Прости Пресветлый за использование грязной силы Предателя. Только ради вящей славы Твоей. Ради воли Твоей. Ради всеобщего блага и торжества вечного света беру на себя этот тяжкий грех.

Глава 14 Отец и сын

Малый тронный зал хоть и назывался малым, с легкостью вмещал в себя сотни две бездельников, именующих себя придворными. И сегодня он был заполнен до отказа. Новость о возвращении Первого принца пронеслись по столице со скоростью пожара. А жалобы на устроенную им при въезде в город бойню прилетели в императорский дворец чуть ли не раньше самой новости.

Когда раздувшийся от чувства собственной важности распорядитель громко провозгласил:

— Его Высочество Тар Валлон, Первый принц империи Арвон, Стратег Скалы, Великий адмирал Западного флота, Убийца Дракона! — тронный зал затих.

Тар шел неспешно, с достоинством. Эмоции на его изуродованном шрамами лице почти не читались. Лишенные зрачков, черные глаза смотрели прямо, точно на возвышение с троном, на котором сидел совершенно поседевший, но еще крепкий старик, которого он когда-то называл отцом.

Достигнув возвышения, принц небрежно откинув полу зеленого плаща и припал на одно колено. Выставив перед собой сцепленные в жесте почитания руки, он склонил голову и громко провозгласил:

— Верный подданный склоняется перед императором! Сын почтительно приветствует отца!

Ни один знаток придворного этикета не усмотрел бы в его поведении ни малейшего изъяна. Четко выверенные жесты, каждое движение, слово — все в соответствии со строгими канонами этикета и Гармонии. Любой сторонний наблюдатель решил бы именно так. Любой… не знавший Первого принца прежде. А те, кто знал, сразу все поняли. Столь точное следование канонам этикета — просто завуалированная форма издевки принца над отцом-императором.

Седые брови Гехана Третьего сошлись на переносице. Он тоже слишком хорошо знал коленопреклонного юношу. Хотя… Какого юношу? Когда он им был и был ли вообще? Его старшему сыну пришлось повзрослеть очень рано. Слишком рано!

Его гордость, боль… и вина.

— Оставьте нас! — Взмах сухой руки был решительным и твердым.

— Ваше Величество? — подал голос кто-то из придворных сановников, но тут же пожалел о своей смелости под гневным взглядом императора.

— Оставьте нас! Все вон! — повторил Гехан Третий уже не сдерживаясь.

Придворные поспешили к выходу из зала. Так вода стремится в пролом прорванной плотины. Зал опустел. А налетевший порыв ветра с силой захлопнул двери.

Сев обратно на трон, Гехан Третий некоторое время буравил сына взглядом.

— Хватит устраивать спектакль, зрители ушли, — хмуро бросил он, не испытывая больше пусть и скрытой, но радости от встречи со своим первенцем.

Как же непокорно это глупое дитя! Как упрямо.

— Что отец-император имеет в виду! Недостойный сын не понимает.

— Хватит, я сказал!

— Хватит, так хватит, — мирно согласился Тар, избавив голос от притворного почтения. — Не нервничай, Старик, в твоем возрасте это вредно. Надеюсь, зрители остались довольны зрелищем. — Оглядев зал, он подошел к одному из стульев у стены, взял его, поставил перед троном императора и сел, не дожидаясь разрешения. — Плохо выглядишь. Волос вон почти не осталось. Зачем ты меня вызвал? Неужели решил все же порадовать меня и сдохнуть.

— Вставай в очередь, мой дорогой первенец, — усмехнулся Гехан Третий потрескавшимися губами. — Но ждать придется очень долго.

Тар окинул отца весьма скептическим взглядом.

— Да не похоже.

— Как там поживает твой сосед? — сменил тему император. Сколько не храбрись, а он и сам прекрасно понимал, как мало ему осталось.

Принц пожал плечами.

— Подбивает на всякие мерзости: почитай отца, люби семью, заботься о братьях. Настоящий демон!

Встав с трона Гехан Третий прошелся по тронному залу, остановился перед широким окном. Сколько раз он представлял себе эту их встречу, но теперь не знал, о чем ему говорить с сыном:

— Так что там произошло на въезде в город? Ты и стражи не провел в столице, а тебя уже обвиняют в резне! Зачем ты убил белого жреца и тех несчастных?

— Оскорбление лица императорской крови действием приравнивается к мятежу, — напомнил Тар. — Не я писал этот закон.

Император поморщился.

— Я не хуже тебя знаю законы. Но если убивать всех недовольных, то кем мы будем править? Ты одаренный восьмой ступени! Неужели нельзя было наказать этих дурней как-то иначе?

— Иначе? — Тар почувствовал, что опять начинает злиться. В последнее время, на радость демону, это происходит слишком часто. — Я с двенадцати лет воюю за эту твою империю. Астшанцы, эделийцы, лесные варвары, мятежные кланы, дракон. И вовсе не для своей славы. Жители столицы меня не любят? Переживу. Ненавидят? Плевать мне на их ненависть. Боятся? Их проблемы. Но кто им дал право меня оскорблять? Метать в меня камни и грязь? Или я не твой сын? Не член императорской семьи?

— Ты же понимаешь, что толпу спровоцировали и сделали это не просто так. Даже белый жрец тут просто инструмент.

— А кто в этом виноват? — изумился Тар. — Ты слишком распустил кланы. Двухцветные загребают под себя все больше власти. Им давно следует надавать по рукам — отрубив излишне наглые.

— С их точки зрения они всего лишь возвращают свое исконное, — заметил император.

— Вот только своим исконным они считают слишком много чужого, — парировал Тар.

— Двухцветные важны!

— Когда они подчинены центральной власти и действуют в интересах империи, а не интригуют за ее спиной в своих!

— Ты все такой же, — вздохнул Гехан Третий, поражаясь насколько его старший сын напоминает ему Первую императрицу. Сколько копий было сломано в их спорах с Имсаль, сколько потрачено времени.

Империя, что норовистый жеребец, запрячь его, не значит управлять. Иногда нужно применить кнут, но иногда нужна и ласка, со сладкой морковкой и соленым хлебом.

— А я должен был измениться?

— Я надеялся на это, — кивнул он, скривив сухие губы. — Рассчитывал, что ты повзрослел.