Матабар VII - Кирилл Сергеевич Клеванский
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Что это сообщает нам, дорогие читатели?
Пятьдесят лет назад, когда Парламент в пакете реформ, в том числе урезавшем права и финансирование Черного Дома, постановил законность партийно-политических образований, ложа Гранд Магистров выступила с докладом о потенциальной опасности данного решения.
Увы, тогда Его Императорское Величество, отец Павла IV, лишь недавно взойдя на престол, не принял во внимание доклад Гранд Магистров. Винить его сложно — тогда этот доклад только ленивый не высмеял и не уличил составителей и подписантов в оппортунистических настроениях и разжигании паники.
Стоит ли оставить те газетные вырезки на гробах погибших этой ночью в Тенде? Дабы они знали, что последствия решения полувековой давности — «оппортунизм и паника», а не отложенный на десятилетия приговор.
История покажет.
Репортаж подготовил
Старший Магистр Военно-исторических Наук
Налим Моварский.
Примечание:
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.'
Ардан отложил в сторону газету и вытер губы. В какой момент юноша начал интересоваться политикой? В целом — ни в какой. Просто ему надо было во что-то завернуть корень Смеющейся крапивы — Лей-аналога самой обычной крапивы, в котором кратно усиливалось противовоспалительное свойство. А само название — Смеющаяся — возникло из-за того, что яд, попадая под кожу, вызывал сокращение лицевых мышц, внешне напоминающее улыбку.
Арди, может, и не прочел бы статью, если бы не тот факт, что он помнил имя данного колумниста. Он уже читал его колонку несколько месяцев назад, когда ожидал приема у генерал-губернатора Шамтура, Рейша Ормана.
— Пятьдесят лет… — прошептал себе под нос Ардан.
Они с Миларом порой дискутировали на тему, могли ли Кукловоды быть причастны к ослаблению Черного Дома. И если были, то в чем мотив? Увы, разговор неизменно заходил в тупик. Они с капитаном (и значительной частью Второй канцелярии, задействованной в деле) не могли разобраться в том, что происходило непосредственно сейчас, а уж про вопрос полувековой давности и говорить нечего.
— А неплохо ты тут обустроился, — протянул заходящий в подвал Бажен.
Шаркающей походкой, попутно грызя яблоко и запахнув плащ на манер стародавней туники, Иорский бродил среди столов.
— Только не трогай ничего, — взмолился Ард, замечая, с каким интересом Бажен рассматривает алхимические аппараты.
— Между прочим, ковбой, я на два курса тебя старше, — скривился Бажен. — И сдал все экзамены. Пусть, конечно, я и не у Ковертского учусь, но не всем повезло, как твоему курсу.
Ардан с Борисом Фахтовым и Еленой Промысловой-Фахтовой уже неоднократно обсуждали это, радовались и благодарили судьбу, что так совпали звезды и их курсу достались одни из сильнейших профессоров в Большом. Может быть, не самые лучшие, но точно где-то неподалеку от столь высокого пьедестала.
— Тогда скажи, что я сейчас делаю. — Ардан отошел в сторону от стола, давая возможность Бажену посмотреть на препараты.
В середине недели они закупились на Неспящей улице (оставив в различных лавках почти полторы сотни эксов), где, благодаря навыкам Говорящего Арда, смогли выбрать самое лучшее… из худшего. Юноша не переставал удивляться, как, учитывая качество товаров на Неспящей улице, район Первородных все еще не взлетел на воздух.
Так что уже третий день Ардан восстанавливал настойки, микстуры, эликсиры и мази, вышедшие из лабораторий недоучек — как бы снобистски данное утверждение ни звучало.
— Я тебе и так скажу, ковбой. — Бажен хрустнул яблоком и нахально усмехнулся. — Треплешь мне нервы. И у тебя, стоит признать, отменно получается. Экзамен по занудству ты бы сдал на отлично.
Ардан, прикрыв глаза, несколько мгновений медленно и спокойно дышал.
— Опять меня ударить хочешь? — безобидным тоном спросил Иорский.
— Если честно, Бажен, я всегда хочу тебя ударить уже после первых двух минут общения.
— Двух минут⁈ — воскликнул будущий юрист. — Да у тебя железные нервы! Обычно людей хватает секунд на пятнадцать.
Арди отмахнулся и вернулся обратно к стакану, куда постепенно капал концентрат отвара из корня Смеющейся крапивы.
— Ладно, ладно, — сдался Бажен и подошел ближе. — Ты что-то противовоспалительное делаешь, да? Что-то… от повреждений?
Ардан скептически взглянул на представителя четвертого курса Большого. С одной стороны, разумеется, для Юридического факультета требования на экзаменах по практике и теории Звездной науки предоставлялись едва ли не ниже, чем у Исторического и Общего факультетов, но… Бажен все еще держал в руках посох, а на его поясе качалась книга заклинаний. Впрочем, вспоминая Марта Борскова, все вставало на свои места.
— Я восстанавливаю Лей-мазь от кожного воспаления, вызываемого ответной реакцией организма на раздражитель.
— А просто «противоаллергическое средство» ты сказать не мог?
— Мог, — кивнул Ардан. — Но тогда бы ты не начал беситься.
Бажен подумал несколько секунд и кивнул.
— Справедливо, ковбой, справедливо… И как успехи? Я не про мазь, а в целом.
Ардан, перекрывая доступ газа к горелке под аппаратом и накрывая стакан с экстрактом марлевой «шапкой», отошел к своему рабочему столу. Все «оборудование» они, как и договаривались, достали на блошином рынке по самым низким ценам, которые только смогли найти. Качество, разумеется, целиком и полностью соответствовало потраченным ксо и редким эксам.
Едва не посадив занозу, Арди поднял со столешницы несколько коричневых, некачественных листов бумаги.
— У меня готовы, в пересчете на единицу потребления, средства от простуды на сорок два человека, средства от…
— Ард, о Вечные Ангелы! — перебил его Иорский и выбросил огрызок в урну. — Я не хотел подробностей! Мог бы просто сказать: «Да все в порядке, Бажен. Мы на плаву».
Ардан мысленно медленно досчитал до пяти и, едва ли не рыча, произнес:
— Да все в порядке, Бажен. Мы на плаву.
— Вот и отлично, ковбой! — похлопал его по плечу Бажен, что едва не вызвало у Арда непреодолимое желание потренировать медвежью борьбу на одном весьма наглом студенте юридического факультета.
— Чего тогда приехал? — откладывая записи, спросил Ард. — Для тебя тут пока работы нет.
— А вот тут ты ошибаешься, дорогой партнер, — потряс указательным пальцем Бажен, попутно разглядывая вереницы склянок, заполненных разнообразными средствами. — Помнишь, мы хотели приобрести у одного полукровки на Неспящей партию чуть подгнивших усов Ныряльщика?
Ныряльщиками называли определенных химер военной эпохи, давно уже перешедших в разряд природных аномалий. И связаны Ныряльщики были вовсе не с водой, а с… землей. Напоминая собой некую
