Фантастика 2025-129 - Денис Старый

— Да? Выжри пару кувшинов крепкого вина, и дорога не запомнится, — авторитетно посоветовал Тибер. — Я так через Великий океан плавал. Проследил, как в мою каюту загрузили несколько бочек, попробовал их содержимое, а очнулся уже на Скале.

— А обратный путь? — заинтересовался Тар.

— А трюмы на корабле зачем? — отмахнулся Третий принц. — Там было еще несколько бочек, как раз на обратную дорогу.

Улыбнувшись немудреной шутке, а может и не шутке, Тар сунул руку под одно из сидений.

— У меня для тебя подарок к прошедшему дню рождения! — сообщил он, достав небольшой мешочек, и протянул его брату. — Держи. С Днем Рождения, третий. Ты все же докашлял до двадцати.

— Что это? — приняв мешочек, Тибер развязал шелковые тесемки и с любопытством заглянул внутрь. На его губах появилась мечтательная улыбка одобрения. — Ягоды Чель! Помнишь мой заказ! — Он взвесил мешочек на руке. — А почему так мало.

— Я привез тебе три бочки. Но их доставят позже.

— Старший братик так добр к своему младшему! — Тибер утер несуществующие слезы полой плаща и бросился на шею брата. — Дай я тебя обниму!.. Ай, проклятье! — отпрянул он, потирая грудь. — Твоя проклятая лошадь опять жжется! — палец Третьего принца уперся Тару в грудь.

— Не лошадь, а единорог, — попенял ему Тар, убрав под одежду амулет в виде вставшего на дыбы единорога. — Это подарок моей матери, ты же знаешь.

И артефакт, спасший мне жизнь в логове высшего дракона, — мог бы добавить он, но не стал.

Некоторые тайны лучше оставить тайнами, в том числе и причину, по которой он не умер тогда. Вернее умер, но не окончательно, и матери хватило времени провести запрещенный ритуал.

Взяв из мешка сразу три ягоды, Тибер забросил их в рот и с наслаждением начал жевать.

От этого зрелища Тара передернуло.

— Не понимаю, как ты можешь их есть? Они же горькие и рот вяжут!

— Горькие, вяжут — подтвердил Тибер, забросив в рот еще одну ягоду. — Но фсе фафно фкусно! — Язык его теперь двигался с трудом.

— Много не ешь, — напомнил Тар. — Разговаривать не сможешь и зубы почернеют. На Скале из этих ягод варят неплохой краситель.

— Фнаю, — кивнул Тибер. — Есть чего ф-фыпить? — Приняв из рук брата кожаную флягу, он сделал из ней большой глоток и закашлял. — Что это фа гадость?

— Вода.

— До чего же дерьмовый ф-фкуф. — Смочив горло, Тибер стал говорить заметно четче. — Ты все такой же правильный, братец. Никаким демонам этого не изменить. Даже злость берет!

— Что нового в вашей прекрасной столице?

— Главная новость сидит сейчас передо мной. А так — все по-старому; интриги, скандалы, подкупы. Все ждут и никак не могут дождаться, когда Старик уйдет к предкам. А он, такое чувство, не собирается этого делать просто из вредности. Палата Власти расколота. Никто не набирает нужного большинства голосов. Даже близко не приблизился!

— Дворы? — уточнил Тар.

— Оранжевый в стороне от драки. Императрица Сейлан уже восемь лет как под домашнем арестом в своей резиденции. Наш второй братец Харус все возится со своими книгами, чертит магемы, да рунные цепочки. Признаться, я его немного боюсь, — доверительно сообщил Тибер, наклонившись к уху брата. — Как бы он нам не устроил что-то похлеще Падения Великого.

— Не преувеличивай, — не поверил Тар. — Харус — разумный парень. Мы с ним часто переписываемся.

— Он разумен ровно до того момента, как не загорится очередной идеей, — возразил Тибер, нервно передернув плечами, и продолжил повествование: — Кто там у нас дальше? Красный двор моей дорогой маменьки, — на его лице появилась презрительная гримаса, — усиленно интригует в пользу нашего четвертого братца. Маленький засранец вырос в большого говнюка, но весьма искусно это скрывает. Если он станет императором, то я свалю к демонам из этой империи. Примешь на Скале беглеца?

— Посмотрим на твое поведение. Синий двор?

— Копят золото для решительной покупки голосов Палаты Власти. И лезут в управление легионами. Три легата уже от Синих. Плюс Бадрис получил звание Стратега Юга. А это еще три легиона. За красных только легат седьмого. Но тут есть одно маленькое, но большое «но» — Седьмой Храбрый всего в четырех переходах от столицы. А силы синих разбросаны по всей империи.

— Желтый двор? — Тар хотел, чтобы этот вопрос прозвучал максимально равнодушно, но что-то его выдало.

Правая бровь Тибера пошла вверх в немом вопросе, а на губах появилась понимающая ухмылка.

— Ах, Милева! Наша огненная розочка. Знаешь, она весьма похорошела после родов. — Руки Тибера очертили в воздухе явно приукрашенные пропорции Пятой императрицы. — Очень у отца это удачно получилось, ты не находишь? Над нами он несколько лет трудился. А тут, три ночи во время инспекции северных легионов и здравствуй новый принц, и новая императрица. Желтые стоят над дракой, — добавил он уже более серьезно. — У Милевы нет ярых сторонников. Но и непримиримыми врагами она так и не обзавелась. Но Рантор еще слишком мал. И не рассматривается как кандидат. Возможно это и к лучшему. Лучшая драка — это та, в которой ты не участвуешь.

По мере приближения кортежа Первого принца к воротам столицы, дорога расчищалась словно по волшебству. Спешившие в город купцы, завидев зеленое знамя с драконом, отводили в сторону телеги с товаром. А дежурный десяток стражников выстроился вдоль дороги, приветствуя возвращение Первого принца.

— А передо мной они таких танцев не устраивают, — наябедничал Тибер, ткнув пальцем в самого пузатого стражника, безошибочно определив в нем командира.

— Может, стоит хотя бы изредка одеваться как принц империи и брать с собой свиту?

— Кого? Младший двор усиленно лижет задницу Ларсу. Скоро залижут ее так, что он срать не сможет. А теперь еще и дядюшка Элай в городе и работы у них стало в два раза больше. Как бы языки от усердия не стерли, — притворно посетовал Тибер, но от Тара не укрылось, как зло сжались его кулаки.

Нестабильный исток сделал Тибера изгоем в глазах Третей императрицы и ее семьи. И что с того, что вины самого Тибера в этом нет?

Предпосылки грядущей бури стали заметны сразу, как они въехали в город, и не смогли проехать по улицам. Толпа перед воротами была слишком большой, для обычного дня. И что-то подсказывало Тару, что собралась она не для его торжественной встречи. Вернее, для его встречи, но далеко не торжественной.

— Сиди тут, — приказал он брату, выбираясь наружу. Он никогда не прятался от опасности за спинами охраны и привык встречать ее грудью, глаза в глаза.

— Смотрите! — завопил кто-то. — Вот оно — мерзкое