Фантастика 2025-129 - Денис Старый

На раздвоенных кончиках бороды маленькие серебряные колокольчики.

Редкая птица в этих краях! На востоке империи, в Авенторге или Трилле, даже в самой имперской столице, влияние белых сильно. Но на западе их не любят.

— В чем вина этого человека? — спросил он. — Почему вы решили его повесить? Что-то я не вижу среди вас искателей истины, судей и наказующих.

— Лаэр… — замялся один из крестьян, видимо, местный староста.

— Лаэр?! — предпочитавший больше молчать, чем говорить Родерик едва не подавился воздухом. — Протри глаза, земляная душа! — возмутился соленый клинок, хоть и сам не мог понять, что его побудило выступить в защиту чести Первого принца. — Перед тобой Тар Валлон, Первый принц империи Арвон, Лорд Страте…

— Достаточно, — остановил его Тар и порыв Родерика угас. Буркнув что-то невразумительное, соленый клинок решил озаботиться ослабшей подпругой у одной из лошадей.

— Ваше Высочество! — староста, а следом за ним и все остальные жители деревни вновь дружно упали на колени.

— Встать! — разозлено рявкнул Тар. Окрик подействовал. Крестьяне вскочили, словно их ударили плеткой. — Если кто-нибудь еще упадет — ему отрежут ноги, — ласковым голосом, от которого по спине бежали мурашки, пообещал принц. Проверять, шутит сын Мятежной императрицы или нет, никому не хотелось. — Я жду ответа на поставленный вопрос, — добавил он, когда молчание затянулось.

— Так у нас того, — замялся староста, подбирая слова — Дом Предков вчера сгорел, — он указал на обгоревшие руины. — А сегодня, того… этот пришел, белый. Речи стал вести про своего бога. А кто-то возьми и крикни, что именно он наших предков, того, — поджег. Вот мы значит всей общиной и решили его того, — излив все свое красноречие, староста затравлено посмотрел на принца.

— А ты что скажешь, белый?

— Ваше высочество, — даже с петлей на шее белый жрец выглядел уверенно. Настоящий фанатик, из тех, кто с радостью умрет за своего бога. Тар хорошо знал эту породу людей. Знал и не любил. — Эти не знавшие света истиной веры люди ошибаются, обвиняя меня в поджоге, — продолжил жрец. — Пользуясь милостивым разрешением вашего императора, я хожу по этим землям с мирными проповедями. И вчера я весь день проповедовал, — он потер пальцами заплывший глаз, — в Шарте, это селение к востоку.

— А синяк под глазом — результат религиозного диспута? — криво усмехнулся принц.

— Только сильный духом может нести свет истиной веры! — гордо посмотрел на него белый. В догматах его веры смирение было, но стояло на одном из последних мест. Да и касалось больше отношения к Пресветлому.

— Свет твоей веры — огонь костров, — нахмурился Тар. — Развяжите его. Единственная вина этого человека — глупость. А если вешать всех глупцов, то в империи никого не останется.

— Ты уверен? — уточнил Одноглаз. — Твое Высочество, это же такая возможность отомстить за…

— Оставь мою мать в покое, пират! — разозлился Первый принц. — Иначе я найду применение этой петле!

— Все, умолкаю. Просто предложил.

Боязливо косясь на принца, пара дюжих крестьян сняли с белого жреца веревку, развязали руки.

— Благодарность Пресветлому! — провозгласил тот, растирая затекшие запястья.

— Тебе не твоего бога нужно благодарить, а милость Первого принца, — заметил Гварт.

— Я помолюсь за его отравленную даром душу, — кивнул жрец и хорошо поставленным голосом продолжил: — Маги должны служить людям, а не править ими. Магия — суть зло. Проклятие, павшее на землю кровавым дождем после низвержения с небес Вечного Предателя.

— Маги? — Кэра непонимающе выгнула бровь.

— Так в землях белых жрецов называют одаренных, — пояснила Эльгери, выбираясь из повозки следом за ученицей Первого принца. — А энергию мира, то что вы называете эмиром, а у нас в Астшане предпочитают хинданское слово Ци, Белые именуют маной.

— Нечестивая! Слуга Вечного Предателя! — взбеленился белый жрец на астшанку.

— Белый фанатик. Лживый святоша, — выдала в ответ Эльгери, закатив глаза. — Приятно познакомиться.

Астшан и земли Белых Жрецов никогда не жили в мире. Если с Арвоном Астшан по большей части просто соперничал за наследие Первой Империи, то противоречия с белыми жрецами давно переросли во взаимную ненависть. Только Сверкающие пески — огромная пустыня, разделившая этих непримиримых противников, не давали разгореться войне на полное уничтожение.

Зато Белые и астшанцы активно интриговали на землях Арвона, стремясь заручиться поддержкой кланов империи, а то и одноцветных дворов. И чем острее становился вопрос о наследнике империи, тем активней шло это незримое, но безжалостное противоборство.

— Дозволено ли мне будет предложить принцу и его свите ночлег и попросить о милости? — спросил староста. Былой страх оставили его вместе с косноязычием. Теперь он и сам не понимал, с чего жители так обозлились на безобидного белого жреца с его проповедями.

Найти бы того крикуна, да навалять ему хорошенько бока!

Закон защищает всех, даже Белых жрецов. Вмешательство Первого принца избавило его от визита искателей правды и возможных проблем.

— Сесс? — выгнул бровь Тар.

— Падар Радор, ваше высочество, — неловко поклонился староста. До чиновников городского магистрата Ульнста ему было далеко.

— Родор?

— Радор.

— Жаль, — вздохнул Тар, — знаю я одного Родора. Он был бы рад родственнику.

Сомнительно, чтобы глава Палаты Теней и верный соратник его отца обрадовался бы факту существования таких родичей. Но кто знает? После Времени Раздора, вторжения астшанцев и Восстания Ярости от некогда многочисленного рода остался один единственный представитель. Восемь лет назад была еще одна представительница, связанная с ним весьма дальним, но все же родством, да и та стала Пятой императрицей.

Вообще-то ночлегом Тар планировал озаботиться ближе к вечеру. Но по такой погоде… Он посмотрел на серое небо, перевел взгляд на промокших горцев.

— Мы примем ваше гостеприимство, — решил принц. — Выкладывай, свою просьбу.

Староста нервно облизнул губы.

— Моя дочь вошла в возраст и скоро выходит замуж. Я прошу у принца даровать ей Первую ночь.

Чего-то подобного Тар и ожидал. Западные провинции империи всегда славились своей верностью древним обычаям. Это не испорченный влиянием белых жрецов восток, не частично перенявший культуру астшанцев и их мятежный дух юг. Не постоянно воюющий с лесными дикарями север. Эти земли — настоящее сердце империи, ее подлинная суть, которая всегда крутилась вокруг одаренных, личной силы и развития.

Вот и мирные казалось бы землепашцы такие же.

— Хорошо, — кивнул он. — Твоя дочь получит эту милость. Но только она!

— Что-то я не понял? — тихо уточнил Гварт, склонившись к уху принца. — Этот старик так искусно под Твое Высочество девку подложил. А мне так можно?

Тар закатил глаза. Этот похотливый старик неисправим. Иногда ему кажется, что именно Одноглаз является настоящим одержимым. Люди, принявшие в себя сущность нижних планов, часто теряют голову, отдаваясь во власть похоти, чревоугодия и