Современный российский детектив - Анна Майская

сможете. Все, что было необходимо, мы уже сделали. Девочке уже лучше, ее жизни ничего не угрожает. И теперь она спит, и проспит, надеюсь, еще очень долго. Поэтому, как говориться, всем можно расслабиться и покурить! — с этими словами он решительно взял под руку рыдающую женщину и направился с ней в соседнюю палату.

— А может и вы нам компанию составите? — весело обернулся Петр Валентинович, и глядя на Инну, подмигнул ей. — Сообразим, так сказать на троих!

— Да нет, спасибо, конечно, но, пожалуй, я откажусь, — засмеялась Инна.

— Ну, смотрите, дело ваше, но валерьянка у меня вкусная-я! Надюша, успокоительного, лошадиную дозу в десятую каюту, подготовь, пожалуйста! — услышала Инна его голос из-за двери.

И, подхватив сумку, Инна решительно двинулась к выходу.

Понедельник

— Виктор Михайлович, вас к телефону!

— Вероника, вы отлично выглядите, впрочем, как всегда! — он наклонился к миниатюрной, сияющей отличным маникюром, лапке секретарши, поцеловал ее и улыбнулся.

Вот уже почти полтора года она безнадежно влюблена в него. И не только она одна. Да и как в такого не влюбиться? Умный, обходительный, вежливый, он всегда был объектом воздыхания для женской половины их офиса. Само воплощение сексуальности и самых смелых девичьих мечтаний. Мало того, что он так хорош собой, так еще и перспективы у него нешуточные. Шеф уже немолод, да и здоровье частенько подводит. Скоро и на покой пора. Он и сам неоднократно намекал, что лучшей кандидатуры на его место, чем Виктор, нет. Вероника и сама не ожидала от себя, что в ее тридцать лет возможно так сходить с ума по мужику. Она всегда считала себя подарком для любого представителя противоположного пола. С выбором не торопилась, присматривалась, приценивалась. И вот на тебе — втрескалась, да еще и без взаимности в женатого! Впрочем, наличие у предмета обожания супруги и малолетнего ребенка нисколько не останавливало Веронику. Жена — не стена, можно и подвинуть!

— Спасибо, Виктор Михайлович, — улыбнулась она в ответ. — Кстати, утром звонил Николай Петрович, он опять приболел, так что сегодня его не будет. Возьмите трубочку.

«Какой же он все же галантный мужчина», — подумала про себя Вероника. Такому бы жену хорошенькую, а он выбрал себе — ни рыба, ни мясо, недоумевала Вероника. Видела она его клушу: глазки маленькие, худая, как весло, груди нет, волосы жиденькие, заколотые в несуразный пучечек. Такую прическу ее бабушка называла дулей.

То ли дело она, Вероника. Ухоженная, успешная, сексуальная, она знала себе цену и очень любила себя. Странно, что Виктор Михайлович не замечает очевидного: они были бы отличной парой. Но как она ни старалась, первый заместитель ее босса никак не хотел обращать на нее внимания. Нет слов, он всегда был очень внимательным, никогда не скупился на комплименты. На праздники дарил ей, да и всем сотрудницам оригинальные подарки и изящные букеты цветов. Но Веронике всегда хотелось большего. На прошлом корпоративе она, немного переборщив с шампанским, пригласила его на танец и попыталась свести дистанцию к минимальной, но встретила вежливый, но твердый отпор: «Вероника, вы очень эффектная и красивая девушка, но вы можете скомпрометировать перед сотрудниками, а я, как вам известно, человек женатый!» — как бы в шутку, улыбаясь, сказал он, но мягко отстранился от нее. Однако Вероника надежды не потеряла. Капля камень точит. Тем более, что вовсе он не такой белый и пушистый, каким хочет казаться. Есть у него любовница, точно есть, иначе, зачем ему еще одна квартира? А то, что она у него имеется, Вероника знала доподлинно.

Месяцев шесть назад, весной, она не выдержала и проследила за ним. Очень уж было любопытно, чем живет ее избранник, куда ходит, с кем проводит время, потому что в любовь его к жене она наотрез верить отказалась сразу после того, как встретилась с ней. Да и отпуск он берет не летом, а осенью и весной. Не иначе, как проводит время с фифой, а сам всем говорит, что сыном занимается. Курам на смех, ей-Богу! Правда в тот раз она видела его одного, без спутницы, заходящего в обшарпанный подъезд панельной девятиэтажки, но ведь это ни о чем не говорит, скорее всего его любовница уже дожидалась его в квартире. Но его, заходящего в тот дом, она все же сфотографировала. Хорошо, что аппарат всегда при ней. А однажды ей удалось увидеть, как он выносил из квартиры что-то большое, похожее на свернутый ковер. «Ишь ты, ремонт затеял!» — подумала она тогда. Хотя правильно, конечно, в таких «хоромах», небось, не особенно и расслабишься. Странно только, почему сам? Ведь можно было бы и рабочих нанять?..

— Переведите, пожалуйста, ко мне, Вероника, — попросил мужчина ее мечты, и прошел в кабинет, оставив за собой тонкий невидимый шлейф дорогого парфюма; тяжелая дубовая дверь мягко закрылась.

Вероника переключила телефон и, вздохнув, отпила остывший чай. На столе проснулся факс, выплюнув очередную бумажку. Под потолком уютно и привычно гудел кондиционер, умная машина, благодаря которой в помещении их офиса в независимости от времени года и настроений капризной природы, всегда поддерживается комфортная температура. Вероника зябко повела плечами. Кто, интересно, сказал, что 19 градусов — это «комфортно»? Лично ей всегда хотелось подкрутить хитроумный агрегат хотя бы на градусов на пять, а еще лучше, на шесть, побольше. Она пробежала глазами документ: очередной договор на поставку препаратов, и, легко вынырнув из удобного кожаного кресла, постучалась в дубовую дверь.

— Да-да, входите, Вероника! Я же вас просил, если у меня нет совещания, то стучать ко мне — это лишнее. Я же не в номере отеля, а на своем рабочем месте, — сказал Виктор Михайлович с улыбкой. Однако на этот раз глаза шефа напоминали два острых холодных осколка льда.

— Простите, Виктор Михайлович. Тут факс пришел, посмотрите? — Вероника прикрыла дверь и подошла к нему: походка плавная, юбка прямая, до середины колена, небольшой, но очень сексуальный разрез, в который видны длинные, ровные ноги; строгая шелковая блузка, на которой расстегнута только первая пуговичка, но неравнодушному мужчине именно эта верхняя пуговичка говорит гораздо больше, чем самое откровенное декольте.

— Спасибо, Вероника, вы можете идти. И, прошу вас, не надо меня дискредитировать — не стучите ко мне в кабинет без важных на то причин.

И все?! А где же ласковое поглаживание по руке? Где бархатный взгляд, останавливающийся на тех самых пикантных деталях — разрезе и пуговичке? Где долгожданный вопрос: «А что вы делаете сегодня вечером?» Вероника со вздохом опустилась обратно в свое кресло.

Может,