Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 - Екатерина Барсова

У нас с тобой есть преимущество: мы оба хорошо плаваем. Вот как мы поступим, если до этого дойдёт.

— Там будет чертовски холодно. — Джон мотнул головой в сторону океана. Мы долго не продержимся.

— Дождёмся, когда оно реально начнёт тонуть. Если сейчас прыгать, мы только шею сломаем. Когда будем футов на двадцать над водой, можно прыгнуть, подняв руки вверх. Помнишь, как нас учили?

— Мы же вместе это сделаем? Я имею в виду, прыгнем.

— Я буду рядом с тобой. Как только мы окажемся в воде, мы поможем друг другу. Мы выберем шлюпку и поплывём к ней. У нас всё получится. Ты ведь и сам это знаешь. — Редж сжал плечи Джона.

— Ну да, а помнишь, как на Мальте течение понесло нас в открытое море? Я думал, мне конец, но ты сказал «продолжай плыть», и мы поплыли и выбрались. Вот это нам и надо делать: просто плыть, не останавливаясь. Они посмотрели друг на друга. Редж увидел, что вызывающий тон друга никак не соответствовал ужасу в его глазах. В его собственных глазах, похоже, тоже стоял ужас, но рядом с Джоном он храбрился. Вместе они спасутся.

— Эй вы там! Стюарды!

Обернувшись, Редж понял, что их кличет Лайтоллер. Они поспешили к нему.

— Один из вас спустится на камбуз, — приказал Лайтоллер. — Джофин печёт хлеб. Тащите его сюда и раздавайте по шлюпкам. А второй пусть найдёт капитана и передаст сообщение. — Он сунул Джону сложенный листок бумаги. — И поторопитесь.

Реджу меньше всего хотелось опять оказаться внизу. Он бы предпочёл остаться наверху, а не спускаться на четыре палубы к Джофину, но Джон так вцепился в записку, что, похоже, не Реджу придётся искать капитана.

— Я догоню тебя у капитанского мостика, как только закончу с хлебом, сказал он Джону. — Удачи.

— Тебе тоже, — коротко улыбнулся ему Джон, и они разбежались в разные стороны.

Редж не останавливался всю дорогу до Большой лестницы, которая вела на палубу «D». Коридоры первого класса были непривычно пусты, он слышал, как поскрипывают и постанывают деревянные и металлические панели, будто жалуясь, что судно накреняется неестественным для него образом. Он пронёсся через ресторан первого класса: люстры склонились под кривым углом, а накрытые к завтраку столы так и продолжали ждать пассажиров, которые никогда не придут. На кухне никого не было, лишь Джофин одиноко сидел у хлебной печи, уставившись на неё мутными глазами.

— Привет, юный Редж. Тебя привёл сюда пустой желудок? Похоже, он всегда чует, что у меня на подходе свежий хлеб. — Язык у него заплетался, и от него пахло виски.

— Я должен отнести хлеб в шлюпки.

Джофин махнул в сторону горы буханок, остывавших на подносах.

— Бери, сколько сможешь унести. Жаль будет, если они пропадут. Да не забудь себе чего-нибудь оставить. Там есть масло.

— Вы собираетесь подниматься к шлюпкам? — спросил Редж, поражённый таким спокойствием повара.

— Скоро-скоро, — улыбнулся Джофин.

Редж схватил полотенца, чтобы не обжечь руки, и поднял поднос с дюжиной горячих буханок. Ноша казалась неподъёмной, но он справится.

— Увидимся наверху! — крикнул он. — Удачи вам, сэр.

Редж поспешил обратно тем же путём, настолько быстро, насколько ему позволял тяжёлый поднос с хлебом. Стрелки висевших у Большой лестницы часов приближались к половине второго ночи.

«Почему я не валюсь с ног от усталости?» — подумал он. Спать ему совершенно не хотелось, каждый мускул, каждый нерв были натянуты до предела. Он никогда прежде не чувствовал себя до такой степени бодрым. Голова работала, не уставая.

Редж отнёс поднос Лайтоллеру, который приказал матросам забрать его. Редж не видел, куда понесли хлеб дальше. Он хотел было отломить кусочек для себя и для Джона, но передумал: он был в таком напряжении, что кусок в горло сейчас не полез бы.

На левом борту оставалась одна последняя шлюпка. Редж услышал, как около неё что-то обсуждала группа ирландцев.

— Энни, одумайся! Финбар, может быть, уже сидит в другой лодке. Садись и спасай себя и детей.

— Я не могу бросить его. Он мой первенец, мой ангел. — Голос у неё был высокий, полный отчаяния. Она повернулась и увидела Реджа. — О! — воскликнула она. — Это же вы привели моих заблудившихся сыновей в каюту. Вы помните?

— Конечно помню, мэм.

— Один из них, Финбар, потерялся. Брат этой женщины пошёл искать его, но они до сих пор не вернулись, а все говорят, что мне надо садиться в лодку. Но как я могу оставить своего любимого мальчика? Это будет неправильно, абсолютно неправильно. Скажите, что мне делать? Я не знаю, что мне делать. — На руках у неё не переставая кричал ребёнок, двое других детей испуганно жались к юбке.

— Ваши друзья правы, мэм. — Редж с трудом сглотнул. — Вам надо сесть в лодку, чтобы спасать оставшихся детей. Финбар парень смышлёный. Я думаю, он доберётся до шлюпок. Где вы его видели в последний раз?

— В коридоре, который называется Шотландской дорогой. Финбар показывал мне каюту стюардов, где вы ночуете, затем нас зажала толпа у лестницы, а когда мы поднялись наверх, его уже не было.

Редж глубоко вздохнул. У него было одно желание: найти Джона и позаботиться о себе, но он не мог бросить в беде эту женщину.

— Знаете что… Если вы прямо сейчас сядете в эту шлюпку, я пойду и разыщу Финбара. Я присмотрю за ним, и мы позже с вами встретимся. Согласны?

— Я не могу покинуть судно без него. Это неправильно. Я точно знаю: это неправильно.

— Мэм, это ваш долг. — Он взял её за руку и повёл к Лайтоллеру. — Вы должны защищать своих малюток. Я найду вашего сына. Обещаю.

Она смотрела на него с такой верой в глазах, что ему стало дурно. Как он мог давать подобные обещания посреди всего этого хаоса и суматохи? Но Редж знал одно: он должен убедить её спасти остальных детей. Поэтому он солгал.

Энни повернулась к Реджу:

— Прошу вас от всего сердца: пожалуйста, найдите моего мальчика и приведите его ко мне целого и невредимого.

— Я обещаю, — сказал он. — Верьте мне, я приведу его.

Он подождал, пока Патрика, обоих малышей, а затем и Энни посадили в шлюпку, и отправился на поиски Финбара.

Глава 21

На шлюпочную палубу хлынула толпа пассажиров третьего класса, возбуждённых после мучительных блужданий по судну. Они переговаривались на смеси европейских языков шведском, греческом, португальском, чешском — и рыскали глазами по сторонам, стараясь понять, где же предназначенные для них спасательные шлюпки. Но и на правом, и на левом