Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

более. Готов поклясться, что группе, действующей здесь, известно, что Олив Беттертон прибудет таким-то самолетом и что ей следует дать такие-то инструкции. Понимаете, сама по себе она не представляет интереса. Если они намерены доставить ее к мужу, то потому, что этого требует муж и что им кажется, будто ее присутствие улучшит его работу. Сама Олив всего лишь пешка в игре. Не забывайте, что идея заменить настоящую Олив Беттертон фальшивой была сиюминутной импровизацией, возникшей вследствие крушения самолета и цвета ваших волос. Наш план операции заключался в том, чтобы вести слежку за Олив, узнать, куда она едет, с кем встречается и так далее. Именно этого будет ожидать противник.

— Вы уже пробовали нечто подобное раньше? — спросила Хилари.

— Да, в Швейцарии. Мы наблюдали за Олив очень незаметно и именно потому потерпели неудачу. Если кто-то и вступал там с ней в контакт, то мы этого не знаем. Значит, контакт был очень кратким. Естественно, они ожидают, что за Олив Беттертон будут наблюдать, и готовятся к этому. Нам придется работать тщательнее, чем в прошлый раз, чтобы перехитрить противников.

— Выходит, вы будете наблюдать за мной?

— Разумеется.

— Каким образом?

Джессоп покачал головой:

— Этого я не могу вам сказать. Для вас же лучше пребывать в неведении. Вы не сможете выдать того, чего не знаете сами.

— Думаете, я бы это выдала?

Лицо Джессопа вновь обрело совиное выражение.

— Не знаю, насколько вы хорошая актриса — и хорошая лгунья. Дело ведь не в том, чтобы не сболтнуть лишнее. Иногда достаточно резкого вздоха, паузы в каком-то действии — например, закуривании сигареты, чтобы узнать чье-то лицо или имя. Вы можете быстро скрыть оплошность, но ее будет вполне достаточно.

— Понятно. Это означает, что придется быть настороже каждую долю секунды.

— Вот именно. А пока учите уроки! Считайте, что вы снова поступили в школу. Олив Беттертон вы уже досконально изучили — переходите к следующим заданиям.

Коды, сигнализация, разные приспособления… Экзамены, попытки сбить ее с толку, гипотетические схемы и ее реакция на них… В итоге Джессоп кивнул и заявил, что полностью удовлетворен.

— Я же говорил, что вы способная ученица. — Он похлопал ее по плечу, словно добрый дядюшка. — Запомните: какой бы одинокой вы себя ни чувствовали, возможно, это окажется не соответствующим действительности. Я говорю «возможно», так как не могу сказать больше. Мы имеем дело с умными дьяволами.

— А что произойдет, — спросила Хилари, — если я достигну конца путешествия?

— То есть?

— Когда я наконец окажусь лицом к лицу с Томом Беттертоном.

Джессоп мрачно кивнул:

— Вы правы — это опасный момент. Могу лишь сказать, что, если все пройдет хорошо, у вас должна быть защита. Я имею в виду, если события будут развиваться так, как мы надеемся, но не забывайте, что у этой операции очень мало шансов на успех.

— Кажется, вы говорили, один из ста? — сухо осведомилась Хилари.

— Боюсь, что меньше. Тогда я еще не знал, что вы собой представляете.

— Да, — задумчиво промолвила Хилари. — Для вас я, очевидно, была просто…

Джессоп закончил фразу за нее:

— Женщиной с великолепными рыжими волосами, у которой не осталось стимулов к жизни.

Она покраснела:

— Суровое суждение.

— Но справедливое, не так ли? Я не испытываю жалости к людям. Прежде всего, это оскорбительно. Обычно жалеют тех, кто жалеет самих себя. А жалость к себе — один из самых больших камней преткновения в современном мире.

— Возможно, вы правы, — подумав, согласилась Хилари. — Интересно, вы опуститесь до жалости ко мне, когда меня ликвидируют, или как это называется на вашем профессиональном жаргоне?

— Жалости к вам? Вот еще! Я буду ругаться последними словами, потому что мы потеряем человека, который кое-чего стоит.

— Наконец-то комплимент. — Сама того не желая, Хилари была довольна. — Мне пришло в голову еще кое-что, — деловито продолжила она. — Вы говорите, что они точно не знают, как выглядела Олив Беттертон, но что, если кто-нибудь узнает меня? У меня нет знакомых в Касабланке, но ведь со мной сюда летели другие пассажиры. К тому же я могу случайно встретить знакомого среди туристов.

— О пассажирах самолета можете не беспокоиться. Из Парижа с вами летели бизнесмены, отправлявшиеся в Дакар, — в Касабланке, кроме вас, сошел только один человек, но он уже улетел назад в Париж. Выйдя из больницы, вы пойдете в другой отель — где заказала номер миссис Беттертон. Вы будете носить ее одежду, делать прическу в ее стиле, а пара полосок пластыря на лице изменит вашу внешность. Кстати, с вами будет работать врач. Все сделают под местным наркозом, так что боли вы не почувствуете, но вам придется обзавестись подлинными следами недавней катастрофы.

— Вы подумали обо всем, — заметила Хилари.

— Приходится.

— Вы ни разу не спросили меня, — вспомнила Хилари, — сказала ли мне что-нибудь перед смертью Олив Беттертон.

— Насколько я понял, вас мучили угрызения совести.

— Простите.

— Не за что. Я уважаю вас за эти чувства. Мне бы самому хотелось позволить их себе, но их нет в служебных правилах.

— Она сказала кое-что, о чем, возможно, вам следует знать. «Скажите ему (то есть Беттертону), чтобы он был осторожен. Борис… опасен».

— Борис? — Джессоп с интересом повторил имя. — Ага! Наш вежливый иностранный майор Борис Глидр.

— Вы его знаете? Кто он?

— Поляк. Приходил ко мне в Лондоне. Вроде бы родственник Тома Беттертона по первому браку.

— Вроде бы?

— Ну, если этот человек тот, за кого себя выдает, то он кузен покойной миссис Беттертон. Но мы знаем об этом только с его слов.

— Олив Беттертон явно боялась его, — нахмурилась Хилари. — Вы могли бы описать этого человека, чтобы в случае чего мне удалось его узнать?

— Да. Рост — шесть футов, вес — около ста шестидесяти фунтов, блондин, довольно деревянное, бесстрастное лицо, светлые глаза, подчеркнуто иностранные манеры, грамотный английский, но с акцентом, военная выправка. — После паузы Джессоп добавил: — Я велел проследить за ним, когда он вышел из моего кабинета, но это ничего не дало. Он отправился прямиком в американское посольство, откуда принес мне рекомендательное письмо, — они всегда их посылают, когда хотят соблюсти вежливость и ничего при этом не сообщить. Очевидно, он покинул посольство в чьей-то машине или через черный ход, переодетый слугой или посыльным. Думаю, Олив Беттертон была права, говоря, что Борис Глидр опасен.

Глава 5

В маленьком салоне отеля «Сен-Луи» сидели три леди, каждая из которых была поглощена своим делом. Миссис Келвин Бейкер, низенькая, пухлая, с подсиненными волосами, писала письма с той же неутомимой энергией,