Божественная комедия. Самая полная версия - Алигьери Данте

его главе сокрылся,     Как прячутся рога у слизняков. 133    Язык, сперва столь дерзкий, раздвоился;     А у змеи двойное лезвие     Слилось в язык — и дым остановился. 136    Душа, приняв иное бытие,     Как гад шипящий, уползла в долину;     А тот с проклятьем плюнул на нее. 139    И, новую к ней обративши спину,     Сказал: «Пусть там, где ползал я сперва,     Ползет Буозо в адскую пучину». 142    Так превращался рой седьмого рва     Из вида в вид; и мне да извинится,     Что ясностью не блещут здесь слова. 145    Хоть было тут чему очам дивиться,     Хотя мой ум от страха изнемог,     Все ж не могли три тени так укрыться, 148    Чтоб распознать я Пуччио не мог:     Из трех теней, подвластных чудной силе,     Лишь он один свой образ уберег; 151    Другой оплакан был тобой, Гавилле!

Песнь XXVI

Содержание. Предсказав Флоренции грядущие бедствия за испорченность нравов ее жителей, Данте, поддерживаемый Виргилием, восходит с великим трудом с внутренней ограды седьмого рва на мост, перекинутый через восьмой ров. Повиснув над бездною, поэт глядит на дно и видит бесчисленное множество летающих огненных куп, в которых заключены души злых советников. Один из этих пламенников к верху раздвоен, и Данте, спросив о нем Виргилия, узнает, что в пламени казнятся Улисс и Диомед, как люди, заодно действовавшие и словом и делом на погибель Трои. Первый, на вопрос Виргилия, ответствует, как он убедил товарищей проникнуть за столпы Геркулесовы; как, пустившись в открытый океан, достиг высокой горы (чистилища), и как восставший от горы жестокий вихрь разрушил его корабль, и потопил его со всеми товарищами.

1    Гордись, Флоренция, своей державой!     Весь мир дрожит под сенью крыл твоих     И целый ад гремит твоею славой! 4    В числе тате́й я встретил пять таких     Твоих гражда́н, что должен их стыдиться;     Честь и тебе невелика от них. 7    Но если нам пред утром правда снится,     Почувствуешь ты скоро то, чему     Не только мир, сам Прат возвеселится.