Осколки первой любви. Его наваждение - Лена Бонд
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
И этого достаточно. Я делаю последний разделяющий нас шаг, и отец обнимает меня. Крепко, но бережно, словно я хрупкое сокровище, которое он боится повредить. От него пахнет дорогим парфюмом, кофе и чем-то неуловимо родным. Прижимаюсь к нему, чувствуя, как его сердце бьется так же быстро, как мое, и неожиданно для себя шепчу:
– Пап… наконец-то ты у меня появился…
Не знаю, сколько мы так стоим, обнявшись посреди дорожки. Когда наконец отстраняемся друг от друга, я замечаю влагу в его покрасневших глазах. Он смотрит на меня с таким восхищением и болью одновременно, что у меня щемит сердце.
– Какая же ты у меня красавица… – шепчет он, не отрывая взгляда, словно боится, что я исчезну, если он моргнет. – Я до сих пор не могу поверить… Все кажется сном. Я ведь ничего не знал… Люда не говорила мне, что беременна… – Его голос дрожит от переполняющих эмоций.
Я грустно улыбаюсь, чувствуя, как щиплет в носу от непролитых слез.
– Мама не знала о тебе ничего, кроме имени, – тихо говорю я, вспоминая мамин рассказ о том коротком, но ярком романе. – Она даже не знала, где тебя искать.
Он качает головой, и в этом жесте столько горечи и сожаления, что мне хочется утешить его.
– Какой же я дурак был, что больше ни разу не приезжал в ваш город. – Его голос срывается. – Я просто… просто боялся ворошить прошлое. Люда была замужем, отказалась уехать со мной, прогнала меня… Господи, как она?
– С ней все нормально, – улыбаюсь я, думая о маме, которая знает о моей встрече с отцом и, наверное, места себе не находит в ожидании моего звонка.
– А она… со своим мужем… – Он не договаривает, но я понимаю, о чем он хочет спросить.
Отрицательно качаю головой и вижу, как он невольно выдыхает с облегчением.
– Мама ушла от него, когда узнала, что беременна мной. Он был… не очень хорошим человеком. Она воспитывала нас с братом одна. У нее никого больше не было.
Его лицо искажается от боли и сожаления.
– Мне так жаль, Анечка, – тихо произносит он, беря меня за руку. – Жаль, что я ничего не знал о тебе столько лет. Я ведь даже ни разу не решился узнать, как там Люда… Я должен был…
– Все в прошлом, пап, – прерываю его я. – Главное, что сейчас мы нашли друг друга. И у нас есть время наверстать упущенное.
Он смахивает одинокую слезу и снова обнимает меня, прижимая к груди так крепко, словно боится потерять.
– Доченька моя, – шепчет он, и в этих двух словах столько невысказанной любви. Чувствую, как мои собственные глаза наполняются слезами, которые уже невозможно сдержать.
Я никогда не знала, что значит иметь отца. Не сосчитать, сколько раз в детстве мечтала о том, чтобы отец вернулся домой, защитил меня, пожалел. Хоть выяснилось, что ждала и не того человека. И вот, спустя столько лет, мой родной папа обнимает меня и называет доченькой. В этот момент я чувствую, что оставшаяся часть пустоты внутри, о существовании которой я даже не подозревала, начинает заполняться теплом.
Когда мы снова отстраняемся, он смотрит через мое плечо на Руслана, который терпеливо ждет в стороне, давая нам время.
– А это твой молодой человек? – спрашивает отец с легкой улыбкой, в которой читается и любопытство, и легкая настороженность. – Познакомишь нас?
Я оборачиваюсь и жестом зову Руслана, который тут же подходит, обнимая меня за плечи в знак поддержки.
– Это Руслан, – говорю я с гордостью, и в моем голосе столько любви, что отец не может не заметить. – Теперь он мой жених.
Папа хлопает себя по бедрам и широко улыбается, и в этой улыбке столько искренней радости, что я чувствую, как последние остатки напряжения покидают меня.
– Ох, не только дочь появилась, так еще и зять сразу! Вот это новости! – восклицает он, и его смех звучит так заразительно, что не могу не улыбнуться в ответ.
Руслан протягивает руку, которую отец горячо пожимает, а затем неожиданно притягивает его к себе и обнимает по-мужски крепко.
– Здравствуйте, Анатолий Иванович.
– Наслышан о тебе, Руслан. Серега готов за тебя поручиться, говорит, что ты хороший парень, достойный. А я ему верю, как себе.
– Он у меня лучший, – говорю я, глядя на Руслана с любовью. – Если бы не он, я бы, наверное, так и не решилась найти тебя.
К нам подходят остальные. Сергей Иванович обнимает меня, и запах его одеколона кажется таким знакомым, что на секунду я снова чувствую себя той маленькой девочкой, которая впервые пришла в секцию бокса.
– Анечка, здравствуй, – тепло здоровается он, и его глаза светятся неподдельной радостью. – Эта новость ошарашила меня, конечно. Но я не мог оставаться в стороне и прилетел, чтобы встретиться с тобой и Русланом.
– Сергей Иванович, вы были так добры ко мне, – тихо произношу я, едва сдерживая слезы. – Я бы никогда не подумала, что вы мой… дядя, но я так рада, что это вы…
– Ты знаешь, я ведь тогда смотрел на тебя и не понимал, кого ты мне напоминаешь… – Он качает головой, словно до сих пор не может поверить в такое совпадение. – Даже в самых смелых фантазиях я не мог предположить, что у Толи, оказывается, есть дочь… Столько лет утеряно, Анечка, но знай, теперь у тебя есть еще одна семья. И я так рад за вас с Русланом, он ведь мне всегда был как сын. – Мужчина улыбается, и вокруг его глаз расходятся лучики морщинок, придающие особую доброту его взгляду.
– Спасибо вам, Сергей Иванович, – благодарю я и наблюдаю, как он подходит к Руслану и по-отечески обнимает его, что-то тихо говоря ему на ухо, отчего Руслан улыбается и кивает.
В это время отец берет за руку женщину, стоящую рядом с ним. Она выглядит немного напряженной, но ее улыбка кажется искренней.
– Аня, познакомься, это Марина, моя жена, – произносит отец с нежностью в голосе. – Мы вместе уже двадцать два года.
Марина оказывается приятной женщиной лет сорока пяти, с добрыми карими глазами и мягкой улыбкой. Она смотрит на меня с нескрываемым любопытством, но без тени враждебности или ревности.
– Анечка, я так рада наконец познакомиться с тобой. – Она легко обнимает меня, и от нее пахнет домашней выпечкой и цветочными духами. – Толя места себе не находил с тех пор, как узнал о тебе. Всю ночь не спал, все ходил по дому и смотрел на фотографии, которые
