Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

именно надела маркиза под свое зеленое шелковое платье.

С привычной спесью она вручила сумку Пьеру, словно тот был носильщиком.

Пьер не стал противиться. Он ее проучит, но не сейчас.

Вместе они вышли из дома. У крыльца ждали Бирон и Брокар, держа в поводу лошадей, в том числе запасную — как раз для маркизы. Из парижского предместья отряд двинулся к городу, въехал в Париж через ворота Сен-Жак и по одноименной улице добрался до Малого моста. Миновали остров Ситэ и остановились у неприметного домика, стиснутого с обеих сторон другими такими же домами, неподалеку от особняка де Гизов. Пьер отпустил Бирона и Брокара, наказав отвести лошадей на конюшню, а сам провел Луизу внутрь.

— Вы будете жить наверху, — сказал он.

— Кто еще здесь живет?

Он не стал лукавить.

— На каждом этаже свой жилец. В прошлом большинство из них служило де Гизам — тут и бывший учитель, и белошвейка, почти ослепшая с возрастом, и одна испанка, которую порой приглашают переводить. Все люди достойные.

И никто из них не отважится навлечь на себя неудовольствие Пьера.

Луиза немного приободрилась.

Они стали подниматься. Когда добрались до верхнего этажа, маркиза тяжело дышала.

— Столько ступенек! — пожаловалась она.

Пьер усмехнулся. Судя по всему, она уже согласилась поселиться здесь.

Служанка встретила их поклоном. Пьер показал Луизе гостиную, кухню и буфетную, а напоследок завел в спальню. Маркиза как будто не верила своим глазам. Пьер предупреждал, что жилье будет скромным, но умолчал о том, что обставил помещения с должным великолепием — ведь он намеревался частенько сюда заходить.

Луиза растерянно озиралась, не понимая, почему человек, которого она всегда считала врагом, проявляет к ней такую заботу и щедрость. По ее лицу Пьер видел, что она совершенно сбита с толку. Отлично!

Он закрыл дверь спальни. Тут Луиза начала понимать.

— Помню, я всегда ими любовался, — сказал он, прикладывая обе руки к ее груди.

Она попятилась.

— Надеетесь, что я стану вашей любовницей? — процедила она с презрением в голосе.

Пьер улыбнулся.

— Уже стала. — Эти слова прозвучали для него музыкой. — Давай, раздевайся.

— Нет.

— Раздевайся, не то я сам сорву с тебя платье.

— Я буду кричать.

— Валяй! На служанку можешь не рассчитывать, она из моих людей.

Тут Пьер пихнул Луизу, и та упала на кровать.

— Пожалуйста, не надо! — взмолилась она.

— Ты ведь даже не помнишь! — прорычал он. — «Даже в Шампани юнцов учат слушаться господ» — вот что ты мне сказала, двадцать пять лет назад!

Она уставилась на него, недоверчиво и испуганно.

— И за эти слова вы наказываете меня вот так?

— Раздвигай ноги! — прошипел он.

9

Позднее, шагая по направлению к особняку де Гизов, Пьер чувствовал себя так, словно только что выбрался из-за пиршественного стола, — насытившимся и даже слегка переевшим. Ему доставило несказанное удовольствие унизить аристократку, но в ее покорности был некий перебор. Он не сомневался, что вернется к ней, но не сразу, лишь через несколько дней. Пусть успокоится, слегка воспрянет — такую еду надо вкушать вдумчиво.

В своей приемной в особняке он обнаружил Ролло Фицджеральда, англичанина, которому сам дал вымышленное имя Жана Ланглэ.

Пьер разозлился. Ему хотелось провести часок-другой в одиночестве, насладиться содеянным, утихомирить взбудораженный рассудок. А вместо этого опять дела!..

Ролло держал в руках чехол для картин. Завидев Пьера, он достал из чехла скрученные в трубку карты.

— Здесь зарисованы все крупные гавани на южном и восточном побережьях Англии, — горделиво сообщил он и положил карты Пьеру на стол.

Пьер перебрал карты. Они отличались друг от друга, некоторые были нарисованы искуснее прочих, но все содержали ценнейшие сведения, и на каждой были обозначены пристани, набережные и опасные мели.

— Неплохо, — похвалил он. — Правда, долго возились.

— Знаю, — повинился Ролло. — Прошу простить. Арест Трокмортона изрядно нам навредил.

— Что с ним сталось, кстати?

— Его осудили за измену и казнили.

— Новый мученик, значит.

— Надеюсь, его смерть не будет напрасной, — многозначительно произнес Ролло.

— Что вы имеете в виду?

— Герцог де Гиз по-прежнему намерен вторгнуться в Англию, верно?

— Разумеется. Он жаждет увидеть Марию Стюарт на английском троне, и в этом его поддерживают почти все европейские государи.

— Хорошо. Тюремщики Марии стали бдительнее, но я отыщу способ заново наладить связь.

— То есть мы можем готовить вторжение в следующем году?

— Уверен, что да.

Тут в комнату вошел пасынок Пьера.

— Новости из Пикардии, — поведал он. — Эркюль-Франсуа мертв![127]

— Господи Боже! — вскричал Пьер. Эркюль-Франсуа был младшим сыном покойного короля Генриха и королевы Екатерины. — Это все меняет. — Пьер повернулся к Ролло и пояснил: — Умер наследник французского престола.

Ролло нахмурился.

— Но ведь король Генрих Третий жив и здоров. Почему вас так расстроила смерть наследника?

— Генрих — третий брат в роду, ставший