Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Похоже, это будет стоить нам недешево, — прошептал Карл. Антон снова надел свои наушники и начал качать головой в такт играющей музыки (у Карла наушники так и висели на шее).
Джар уловил восхищение в голосе друга. Антон отдал ему карту памяти с двумя отрывками из Розиного дневника. А затем на листочке бумаге записал адрес на Hotmail и пароль. После того как он извлечет все записи дневника, — он сольет их в папку «Черновики» в Hotmail, откуда Джар сможет их извлечь. Таким образом, записи дневника никогда не будут передаваться через Интернет.
«А не разыгрывают ли они меня?» — закрался в голову Джара червячок сомнения. Ведь Карл говорил, что папками для хранения черновиков постоянно пользуются террористические ячейки в попытках избежать обнаружения спецслужбами. Да нет, вроде бы парни относятся ко всему этому серьезно.
Согласовав сумму вознаграждения для Антона, оплату которого брал на себя Карл, друзья покинули скейт-парк и направились назад. Свернув с Лэдброк-Гроув на Портобелло-роуд и дойдя до блошиного рынка, они останавливаются у одного из ларьков — поглазеть на старые пластинки.
— Я думал, Антон возьмет больше, — проговорил Джар.
— Он любит головоломки. Не каждый день приходится иметь дело с таким шифром, как этот. Если только ты не работаешь в правительственном центре связи. Кстати, они однажды пытались его завербовать.
— Кого? Антона?
— Ну да! Только он их послал куда подальше. Не пожелал доносить на людей.
Джар не хотел показаться неблагодарным, но карта памяти прожигала дырку в его кармане. И всякий раз, когда Джар нащупывал ее пальцами, ему казалось, что он касался руки Розы, — как было и в Кромере, когда Эми передала ему под столом жесткий диск.
— Мне пора начать действовать. И действовать активно, — старался произнести он как можно беспечней. — А деньги я тебе отдам на следующей неделе. В день получки.
Карл продолжал просматривать старые записи джангла: Диджей Декстроус, Ремарк, «Рагга Твинс»…
— У меня к тебе вопрос, Джар. Ты не в курсе, Роза в универе часом не увлекалась алгоритмами генерации ключей?
— Мне ничего об этом не известно.
Этот вопрос беспокоил и Джара. Откуда Роза знала, как зашифровывать файлы? Он не припоминал, чтобы она когда-нибудь проявляла хоть малейший интерес к компьютерам.
— И зачем было загружать дневник на чужой компьютер?
— Она не хотела, что его кто-нибудь обнаружил.
— Или прочитал… Джар, я понимаю, что речь идет о Розе, вы с ней встречались и все такое… И все же совать нос в личный дневник…
— Думаешь, я не задавался этим вопросом? — огрызнулся Джар.
— О, Ребел МС![278] — воскликнул вдруг Карл, показывая ему старый альбом.
— Тот самый Рас Тафари, — улыбнулся Джар. Следующую жизнь его друг наверняка проживет в общине растафариан.
Карл положил пластинку обратно и еще больше склонился над прилавком, бормоча почти себе под нос:
— Зачем ворошить прошлое? Читая ее дневник, ты только разбередишь себе раны.
— Возможно, я найду в нем объяснение.
— Ты, и в правду, на это надеешься? И действительно, этого хочешь?
— Да, мне хотелось бы узнать хотя бы «почему?», раз нет ответа на вопрос «как?»
— Позвони, пожалуйста, Кирстен.
У Джара не получилось выговорить «Да», но на прощание он бросил другу обещающий взгляд.
Когда он снова вышел на Лэдброк-Гроув, раздался звонок. Это Эми. Джар попытался ей дозвониться несколько раз после их встречи в Кромере, но телефон Эми был отключен. На мгновение Джару показалось, будто связь прервалась, но тут Эми выдала:
— Они пытаются засадить его. А он ведь ни в чем не замешан.
— В чем не замешан? Эми, я едва тебя слышу.
Остановившись напротив станции метро, Джар оглядел улицу и попытался понять, насколько хорошо ловит его мобильный. Голос Эми звучал так, словно она была пьяна.
— Это из-за старого жесткого диска? — спросил Джар.
За последующие несколько минут ему все же удается выяснить, что произошло. Мартина арестовали по подозрению в хранении непристойных снимков. Нелепое, смехотворное обвинение, утверждает Эми. Повод, чтобы сфабриковать против Мартина дело. Но этого оказалось достаточно, чтобы она снова начала пить свои таблетки. И ситуация грозила еще больше осложниться.
— Мартин ничего не сказал им о старом диске, — сказала Эми.
— И что себе думают полицейские — где он находится?
— В мусорной корзине.
«Это хорошо, — успокаивал Джар. — Очень хорошо!»
— А где сейчас Мартин?
— В Норвиче. Они до сих пор допрашивают его. Что нам делать, Джар? Дело совсем не в каких-то там снимках. Они охотятся за дневником, и они думают, будто его прячет Мартин. Рано или поздно, ему придется им все рассказать, объяснить, что мы отдали жесткий диск тебе.
— Мне нужно время, Эми. Еще несколько дней.
— Тебе удалось открыть дневник?
— Только часть. Чтобы получить доступ к файлам, требуется время. Копы не смогут предъявить что-то Мартину, если он не совершал ничего противозаконного.
В ответ на его «если» в трубке повисла тишина.
— Я позвоню тебе позже, — произносит наконец Эми.
Пока Джар шел к платформе подземки, в его голове мелькала странная мысль: а ведь Мартин действительно мог хранить у себя в компьютере непристойные изображения! Не имея детей, он хранил фотографии двух своих собак с сигаретами — «курящих гончих», как их называла Роза. Нет, ерунда! Мартин ни в чем таком не замешан. Власти интересуются Розой, а не ее дядей. И они сейчас следят за ним, готовые на все, чтобы заполучить ее дневник. Они знают: в этом дневнике что-то есть. Что-то, о чем Роза так и не осмелилась ему рассказать.
12
Кембридж, весенний триместр 2012 г.
Я поступала в Кембридж не для того, чтобы участвовать в пьяных играх. И меня абсолютно не интересует регби (даже несмотря на то что им увлекался отец). Так почему же я всю прошлую ночь провела в компании игроков и их иступленных поклонниц, чьи представления о хорошо проведенном вечере исчерпываются попойками в «Пикреле» с поджиганием самбуки?
Я не хочу никого огорчать, и в этом моя проблема. И когда все ребята в моем корпусе собираются пойти куда-то вечером, мне кажется грубым и нетактичным отказаться, сославшись на другие, более важные дела. Мне не хочется испортить им удовольствие и оказаться «синим чулком». Никому не понравится остаться в одиночестве, что на первом, что на любом другом курсе. И я думала, что активное общение с другими студентами лучше, чем
