Фантастика 2025-46 - Маркус Кас

Она должна сгибаться при приложении усилия, но стремиться вернуться в исходное положение. Кузнецы снова кивали, периодически вставляя вопросы. Снова и снова объяснял, рисуя на земле, как меняется изгиб плеч арбалета при приложении усилий. Терс молча наблюдал за моими попытками довести до кузнецов нужную информацию, когда один из его охраны что-то прошептал ему на ухо.

— Макс Са, — встрял в разговор правитель Берлина, — в порт входит корабль из Макселя.

— Пусть входит, торговля должна продолжаться, — увлеченный объяснениями с кузнецами, отмахнулся от Терса.

— Это не торговое судно, а их главный корабль "Василий Лубков«,— в голосе правителя Берлина звучала тревога.

— Мы договорим позже, ждите нас здесь, — оставив кузнецов ломать голову над устройством арбалета, в сопровождении Терса и своей личной гвардии заспешил в порт.

Если к нам пожаловал главный корабль сатанистов, дело принимало серьезный оборот. Я, конечно, допускал возможность такого визита, даже обсуждал это с Терсом. Но сатанисты так быстро принялись за дело, что это меня неприятно удивило.

Дорогу до порта преодолели за пять минут. «Василий Лубков» встал на рейде в двух кабельтовых, повернувшись к порту правым бортом. Жерла шести пушек выглядывали из открытых орудийных портов, намекая на недружественный визит. С корабля спустили шлюпку. Она уже шла в нашу сторону.

— Убьем их всех! — Арн и Баск пылали гневом.

— Нельзя, у них белый флаг, это парламентеры, — остудил я пыл своих людей.

— По местам стоять! — пророкотал Богдан. После его слов я оказался в плотном кольце его братьев и остальных Русов. Трое охранников Терса последовали примеру моих людей, взяв в кольцо своего правителя.

Несмотря на синхронность гребцов, шлюпка двигалась медленно, преодолевая силу отлива. Кроме шести матросов в ней находилось двое мужчин. Сидящий на носу усиленно демонстрировал белый флаг.

— Терс, — позвал я потомка Пабло, — сейчас мы выслушаем ультиматум от сатанистов. От тебя потребуют выдать меня кораблю, угрожая в противном случае войной.

— Они ее получат, Макс Са, — в голосе Терса не было ни капли волнения, — кто может нас победить, если с нами — Великий Дух Макс Са?

Мне бы его уверенность: слова Терса громкими криками поддержали Русы, на миг сбив с ритма гребцов, уже подходящих к причалу. Шлюпка пристала к берегу, двое мужчин легко перепрыгнули на деревянный настил. Гребцы остались в шлюпке, настороженно озираясь. Мужчины сделали несколько шагов и остановились: между нами было всего порядка десяти метров.

— Я — Силантий, управляющий делами Императорского Двора. У меня есть разговор к правителю Берлина Терсу, — мужчина с пышной бородой, одетый в расписанный кафтан и широкие шаровары, выступил вперед.

Терс взглянул на меня:

— Говори, пусть расскажет, для чего прибыл, — велел я правителю.

— Говори, я слушаю тебя, — Терс сделал два шага вперед.

— Наш Император Тихон IV, многие лета ему жизни, велел выдать чужеимца, присвоившего себе имя Сына нашего Бога Иисуса. Чужеимец, называя себя Макс Са, бежал из острога патриарха и прибыл в Берлин. Наш император и Патриарх напоминает тебе, Терс, что волей Господа нашего Иисуса и Сына его Макса Са ты обязан повиноваться.

Бородатый замолчал. Молчал и Терс, ему явно не хватало опыта ведения переговоров. Выждав пару минут, Силантий спросил:

— Каково твое решение, правитель Берлина? Что передать мне императору?

Терс сглотнул и заговорил:

— Берлин увидел чудо: к нам вернулся Великий Дух Макс Са. У императора ложные сведения, здесь нет чужеимцев.

— Терс, — Силантий проигнорировал титул правителя Берлина, — подумай, стоит ли лишаться головы ради чужеимца, оскорбившего Сына нашего Бога Иисуса?

Пора и мне вмешаться.

— Пропустите меня, — велел своей охране. Подойдя к Терсу, положил ему руку на плечо, чтобы парень сгоряча не натворил бед.

— Силантий, я правильно понял, что ты вроде домоправительницы при императоре? — мой вопрос сбил посла с толка, он пытался понять это длинное слово.

Он вновь повторил свой титул, пытаясь произвести впечатление. Я перебил его:

— Можешь не повторять, мне плевать, кто ты там есть при самозванце императоре и где ты прислуживаешь. Я — Макс Са, никакой я не Сын Бога, я — Его посланник, Великий Дух. Возвращайся назад и передай Тихону, что в настоящий момент с севера идут полчища врагов. Очень серьезная сила идет на Берлин, Максель и на все остальные поселения Русов. Сейчас не время для вражды, надо отбиться от общего врага. Потом, если мы победим, мы встретимся с твоим Тихоном и поговорим, кто есть император, а кто — просто самозванец.

Силантий выслушал, несколько секунд переваривал услышанное и затянул старую пластинку про необходимость немедленной выдачи самозванца, то бишь меня.

— Ты дурак, Силантий? Я тебе говорю: на севере собирается огромная армия немцев, десятки тысяч лучников. И они планируют вторгнуться сюда! Именно по этой причине мне пришлось срочно возвращаться, чтобы защитить свой народ.

— Император направит сюда армию, если Терс не выполнит его требования, — упрямо, словно не слыша мои слова, повторил туповатый посол сатанистов.

— Арестовать их обоих! Шлюпку — задержать! — скомандовал своей гвардии.

— Я — посол, — попытался запротестовать Силантий, но, очутившись в стальных объятиях Богдана, замолк.

Гребцы на шлюпке не успели среагировать, когда к ним посыпались разъяренные Русы. С корабля заметили движение на причале. На палубе началась беготня, а спустя всего минуту прозвучал выстрел из пушки. Холостой, предупредительный. Чтобы корабль не вздумал палить, я подхватил белый флаг и несколько раз помахал им. Затем, обернувшись к бледному Силантию, еще раз известил об угрозе немецкого вторжения.

Убедившись, что до него дошли мои слова, велел отпустить всех парламентеров.

— А теперь возвращайся на свой корабль и отвези наш ответ Тихону: с этого дня Берлин и прилегающие к нему земли вплоть до Максимена будут самостоятельны и независимы. Мы можем жить рядом как добрые соседи, мне не нужен Максель, мне хватит Берлина. Пусть там правит Тихон и его потомки, мне до этого дела нет. Но если твой император попробует прийти с войной, я обрушу на его голову гнев Господа, испепелю ваши корабли так же, как сжег первый. Нашлю на вас мор, чтобы женщины ваши стали бездетны, а мужчины недееспособны. И еще одно условие: Тихон не должен препятствовать тем Русам, которые захотят переселиться в Берлин. В ответ же я не буду чинить препоны Русам, желающим уехать в Максель. Ты меня понял,