Современный российский детектив - Анна Майская

я называю эту книгу только потому, что не знаю, как иначе ее назвать. Сюжет ее беден, и она не кончается ни смертью, ни свадьбой… Трудно пройти по лезвию бритвы…»

(«Читаем всё», Энди Картрайт. начитывает под музыку роман Сомерсета Моэма в переводе Марии Лорие)

Когда Марина узнала о том, что беременна, все стало еще хуже. Мама девушки буквально поселилась у них, а Энди теперь старался проводить время где угодно, но только не дома. Марину это ужасно злило, но она не хотела демонстрировать этого мужу.

– Мне плевать, где ты пропадаешь, но мне нужно спать. Не нужно возвращаться домой в середине ночи, тебя здесь никто не ждет. Если планируешь прийти после одиннадцати, то лучше вообще не приходи, – заявила однажды девушка.

Такой ультиматум выставляют в надежде на то, что человек станет бояться опоздать домой, но обычно это приводит к тому, что он просто больше не хочет возвращаться домой вовсе. Картрайт стал чаще выступать, ходить по самым андерграундным площадкам и устраивать рейды по барам. Сначала это было поводом для того, чтобы не идти домой, но постепенно алкоголь вновь стал превращаться в проблему. Все чаще Энди обнаруживал, что буквально падает с ног где-то в квартире полузнакомых приятелей.

– Я здесь у вас упаду на пару часиков, – успевал сказать Картрайт прежде, чем сознание покидало его. Наутро Энди просыпался, и его пугала мысль о том, что сейчас ему нужно будет вернуться в эту проклятую квартиру и как-то заползти в свой личный карцер с темными мягкими стенами. Чем больше времени рэпер проводил в этой комнате, тем сильнее она напоминала ему камеру одиночного заключения. Выйти из нее можно было лишь с помощью алкоголя, который умеет искривлять любые пространства. За окном в студии был вечно бурлящий Невский проспект, по которому бродили туристы, пьяные компании, приехавшие сюда на белые ночи, его друзья переходили из бара в бар, проносились дорогие автомобили. За стеклом жизнь всегда казалась лучше, ярче и чище. И всякий раз, возвращаясь домой, Энди сворачивал в арку, видел на стене пару новых тегов и признаний в любви к кому угодно, но только не к нему. Он поднимался в большую и чужую квартиру на Невском и старался как можно быстрее закрыться в бункере от потока претензий и обид со стороны Марины и ее матери.

В 2018 году у Энди вышел альбом «Форева я», и в этом же году у пары родился сын Ефим. А еще именно с этого момента с лиц Марины и Энди слетели улыбки. Они все так же усердно занимались развитием социальных сетей, в которых все стараются казаться более успешными, чем есть, но даже на самых лучших снимках у них обоих теперь все чаще появлялось тревожное и испуганное выражение лица.

Мать Марины вызвалась «помочь с ребенком» и переехала к ним окончательно и на неопределенный срок. В преддверии рождения сына Энди предложил Марине пригласить и его мать как-нибудь погостить. Девушка поначалу с энтузиазмом восприняла эту идею, но по мере приближения срока родов в ней росла и тревожность, которая усилилась с появлением младенца в доме до нездоровых масштабов. В квартиру нельзя было заходить никому, кроме самой Марины, ее матери и Энди, да и то не всегда. Каждый мог принести с собой, по мнению молодой матери, не только вирусы и бактерии, но и дурную энергетику с порчей. В конце концов девушка позвонила матери Энди и попросила ее не приезжать, сославшись на ремонт или еще какую-то ерунду. Билеты у женщины были на руках, поэтому она все же прилетела и передала через сына подарки внуку.

– Не переживай. Молодые мамы всегда с ума сходят, через годик-два пройдет, – примирительно сказала мама Энди, вручая пару пакетов с подарками. Молодой человек только кивнул. У него просто не было сил что-то объяснять, и он был рад тому, что мама нашла объяснение за него. Вечером того дня Марина потребовала, чтобы Энди отнес пакеты с подарками на свалку, так как от них веет дурной энергетикой.

Энди продолжал заниматься творчеством. Постепенно его гонорары от концертов росли. Он вместе с приятелем Артемом Crew стал записывать альбом из двух частей, но потом началась пандемия, и все человечество было осуждено на домашний арест. Все активности перешли в онлайн-формат, а семьи были обречены на непростое испытание, которое пережили далеко не все. Теперь нужно было искать повод, чтобы выйти из дома, и это ужасно выматывало. Иногда Картрайт так долго обдумывал план побега, что в итоге никуда не шел и начинал бессмысленно бродить по страницам своих подписчиков. Энди объяснял это тем, что нужно знать, кто тебя слушает, но обычно все это превращалось в бессмысленный скроллинг. Энди не заметил, как случайно оставил пару лайков на странице Надежды Романенко, с которой он был знаком уже лет десять. Обычно они перебрасывались парой фраз на вечеринке, но в тот раз неплохо поболтали и даже договорились как-нибудь встретиться. Девушке было ужасно приятно внимание парня, выступавшего на Versus-баттлах, а Картрайту жизненно необходимо было поговорить с человеком, который все еще верит в его талант. Потерявший в себе уверенность артист сам уже в него не верил, а Марина это поняла и с тех пор без конца пыталась его уличить в бездарности. Этот разговор с Романенко придал ему сил, но вылился в очередной скандал с женой. С Мариной в последнее время отношения сильно испортились. Теперь их ссоры всегда заканчивались угрозами развода с какой-то из сторон, но все же к вечеру они обычно мирились. Нужно было только подождать, «пока все это не кончится». День за днем он повторял себе одно и то же, но всякий раз эта «мантра» работала все хуже. Вселенная вышла из зоны доступа, и стало казаться, что «все это будет навсегда». Все чаще Марина стала замечать то, что муж пытается что-то спрятать от нее и утаить. Ему вдруг стал требоваться телефон, хотя раньше он всегда отдавал ей его по первому требованию, так как именно Марина занималась соцсетями и продвижением. Теперь он вдруг сказал, что сам справится с этой задачей не хуже. Сам. Ну конечно… Девушка сама, или с помощью выделенной линии связи со Вселенной, ну или вследствие разговоров с матерью стала закатывать одну сцену ревности за другой, а в каждой подписчице стала видеть соперницу. Дело было не в вульгарных интрижках, а в том, что он стал слушать кого-то еще.

Марина всерьез увлеклась психологией и стала записывать ролики в формате советов житейской мудрости от опытной женщины. Она проповедовала принятие и смирение, заявляла, что всем мужчинам свойственна полигамия, и давала советы по прокачке женственности в целях сохранения семьи. Эти ролики начали набирать популярность, и вскоре даже сама Марина поверила в то, что стала не столько психологом, сколько пастырем заблудших душ. Мать Марины занималась ребенком, а Энди оказался заперт на неопределенный срок в темной студии с мягкими стенами и змеящимися по полу проводами. Все было точно так, как и всегда. Изменилось только одно: теперь исчезла даже гипотетическая возможность выйти. Парень стал все чаще напиваться у себя, а Марина в отместку стала отбирать у него телефон и деньги. Чтобы выйти из квартиры в короткие периоды ослабления мер самоизоляции, парню нужно было зайти с ноутбука в мессенджер и списаться с кем-то из друзей, а затем успеть удалить