Фантастика 2025-50 - Сергей Ампилогов
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
- Кстати, насчёт Пьяченцы, - сказал консерватор заставы. – Расскажите, как можно подробней, что произошло в городе, и с чем вам пришлось столкнуться в катакомбах.
Он сам взялся записывать всё сказанное на листы толстой бумаги. Я предоставил возможность рассказывать всё вору с тевтоном, сам же полностью отдался принесённой еде, накинувшись на кашу с доброй толикой мяса и разбавленное светлое пиво, будто волк.
Мы расстались сразу за воротами заставы.
Тевтон вскочил на лошадь, в перемётных сумах у него было куда больше золота нежели хлеба и сушёного мяса.
- В первом же порту сяду на корабль и отправлюсь на родину Бьёрна Стурлы, - сказал он уже с высоты седла. – Может, он и не был моим другом, но последний долг отдать надо.
- А после? – спросил у него я, хотя, говоря по чести, меня не особо волновали его планы на жизнь.
- Не знаю ещё, - пожал он плечами. – Из Скандинавии недалеко до Балтики и моих родных мест. Может вернусь туда… А, чёрт его подери, и в самом деле не знаю.
Он махнул нам с вором рукой на прощание и толкнул лошадь, направляя её на юг.
Не знаю, сдержит ли он слово, или же сгинет в первой таверне, где прознают о его богатстве. Ведь может же начать и золотом швыряться – с него станется. Но это уже совсем другая история – история тевтона, к которой я уже отношения не имею ни малейшего.
Вор же уходить не спешил.
- Нам с тобой пока по пути, - заявил он.
- А если мне не нужна компания вроде тебя? – уточнил я.
- Дорога одна, - пожал он плечами, - так или иначе, а топтать нам её вместе. Я иду на север, в германские земли Империи, уж до города скорби нам точно по пути.
- Раз так, идём, - кивнул я.
Крепкие башмаки, пара одеял потеплее да провиант – вот и всё, чем я разжился на заставе. Больше не надо было. Вор же присмотрел себе новый плащ, с помощью острого ножа и иголки с ниткой перешив его на первом же привале на свой лад. Прежний его плащ после Пьяченцы и катакомб превратился в лохмотья, какие и нищему надеть стыдно будет. Примерно та же участь постигла и мои башмаки, основательно размокшие из-за луж в катакомбах, по которым мы неслись не разбирая дороги.
На вечернем привале мы развели небольшой костёр, чтобы приготовить еду. Вор уселся прилаживать к стрелам новые наконечники. Он существенно пополнил на заставе запас древков и теперь занимался их снаряжением.
Всю дорогу мы провели в молчании, не обменявшись и пятью фразами, однако теперь вору отчего-то захотелось поболтать. Хотя я всегда считал, что занятия, вроде того, какому он предавался, требуют полного сосредоточения.
- Не опасаешься спать, когда я буду на часах? – спросил он, возясь с очередным наконечником, судя по красным меткам, это был огненный.
- Меня предупредили на твой счёт, - кивнул я. – Консерватор рассказал, что пока мы спали, нас проверили чёрными свечами. О результате проверки, думаю, ты догадываешься.
- Они ещё и клеймо моё осмотрели, - добавил вор, пряча одну стрелу в колчан и доставая новое древко. – У меня очень чуткий сон.
Меня тоже успели осмотреть, судя по тому, что консерватор был в курсе значения татуировок на моём теле. И в отличие от вора, я спал слишком крепко, чтобы почувствовать это.
- Раз уж ты решил составить мне компанию до города скорби, - сказал я, - то выкладывай, на кого работаешь.
- Жду от тебя ответной любезности, - заявил он. – Про себя могу сказать, что постоянного нанимателя у меня нет. Я для этого, наверное, слишком продажен. Хотя, конечно, по большей части я работаю на церковь, сам понимаешь, клирикам проще всего прижать меня.
- И на какую именно церковь ты чаще всего работаешь?
- Да на все, - махнул рукой с зажатым в пальцах наконечником, на сей раз с отравляющим газом, вор. – И на кастильскую, и на авиньонскую, и на Деву Марию, так сказать, лично.
Я оценил его тонкий юмор и намёк на Тевтонский орден, который хотя формально и был католическим, но ни к одной из церквей не относился. Во время раскола их Великий магистр объявил, что станет служить лишь единственному Папе, и пока церковники не разберутся между собой, его орден никому подчиняться не станет.
- Разве что на рутенийских ортодоксов не работал, - добавил вор, - как-то не забирался в их земли. А насчёт некромантов можешь быть спокоен, на них я работать не стану ни при каких условиях.
- Откуда такие твёрдые принципы у человека твоей профессии?
- Не знаю, в чём твоё проклятье, а вот меня от полного подчинения первому же некроманту удерживает только клеймо. И я точно знаю, что сильный колдун вполне может сломать его, сделав меня своим послушным рабом. А оно мне надо?
Вор развёл руками и спрятал очередную стрелу в колчан.
- Ты давно был в окрестностях Милана? – спросил я, «позабыв» об ответной любезности. Откровенничать с вором меня не тянуло совсем.
- Не слишком, - мрачным тоном ответил он. – Но могу сказать точно, что на фактории Роццано ещё собираются самые отважные из рейдеров.
- Или самые глупые, раз лезут в город скорби.
- Или глупые, - согласился вор. – Хотя само по себе рейдерство в городах не слишком умное занятие.
Тут я не стал спорить с очевидным – история моей команды была отличным подтверждением слов вора.
Нельзя назвать нашу дорогу спокойной. Конечно, нам встречались бродячие мертвецы. Если их было немного, то мы легко расправлялись с ними, но куда чаще приходилось пережидать в придорожных кюветах или просто прячась в кустах. Потому что редко можно встретить одного-двух тварей так близко к городу скорби. Их словно гнала оттуда прочь чья-то злая воля, заставляя бродить целыми ордами в окрестностях городов, однако и не давая им уйти совсем уж далеко в поисках добычи.
Не раз мне приходилось будить вора или наоборот подниматься от его короткого прикосновения к моему плечу. Мы тут же собирали наш лагерь и убирались куда подальше, чтобы не попасть на зуб очередной твари.
