Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 - Екатерина Барсова

ткани теперь удерживает круг на месте. Напоследок Джейми натягивает на голову Винка вязаную шапку.

Затем я помогаю Джейми застегнуть пальто.

— Давай наложу повязку заново.

— Забудь про повязку. После той ледяной ванны мое плечо чувствует себя намного лучше.

— То есть ничего не чувствует.

С палубы Е плещет вода, подбираясь к нашим ногам.

— Вперед, — командует нам Джейми. — У нас мало времени.

40

Я потрясенно слушаю звуки пения и бренчание клавиш пианино, доносящиеся из курительной.

Трясу головой, пытаясь выбить воду из ушей. К пению добавляются громкие крики — из тех, что обычно сопровождают бросок костей или очередной раунд виски. В соседней гостиной кто-то истово молится.

— Воды, — хрипит Винк.

И хотя питьевые фонтанчики есть в обеих комнатах, Винк выбирает ту, что со священником. Он делает длинный глоток, впитывая воду всем худеньким тельцем.

Священник вздымает руки вверх.

— Никогда не поздно встать на путь спасения! Наш Отец Небесный приветствует даже новых обращенных.

Когда я приникаю губами к фонтанчику, сладкая на вкус вода кажется теплой. Если эти люди хотят спастись, им нужно идти на лодочную палубу.

Также напившись, Джейми гонит нас к выходу, по широкой дуге огибая священника, возлагающего ладони на страждущих. Священник добирается до группы сидящих плечом к плечу мужчин, чьи белокурые головы почти светятся, оттененные побагровевшими лицами. Я пихаю Джейми в бок, узнав Бледига и его головорезов. Один из них начинает выть.

Джейми хмурится, но в этой гримасе не чувствуется истинного раздражения. Если у кого-то и есть шанс сесть в шлюпку, то явно не у них, с их потрепанной одежкой и злобными физиономиями, к тому же разукрашенными Бо, Джейми и мистером Домеником. Смирение пудовым камнем клонит их шеи к земле. Мне ужасно хочется сказать беднягам, чтобы вставали и боролись, но они могут не так это понять.

Снаружи, на стапель-палубе, гудит толпа пассажиров, большая часть которых толпится у довольно шаткой лесенки, ведущей на надстройку.

Всего пару дней назад я жонглировала ананасом на этой самой палубе. Мое пари с Джейми и Бо было простым, участники равны по силе. Однако кажется, что пари все еще не завершено. Вот только я больше не участник, а реквизит, вместе с еще двумя тысячами душ. Корабль заключил пари с морем, и сразу понятно, у кого все шансы выиграть.

Ворота на верхние палубы над лестницей по-прежнему закрыты. Мужчина средних лет взбирается по ним, кладет свой спасательный жилет как подушку и садится на них верхом. Затем подхватывает женщину под мышки и тоже перетаскивает на другую сторону. Остальные лезут по стреле грузового крана, обходя ворота с боков.

Почему ворота не открывают? Похоже на то, что нас заперли в клетке и ключ вышвырнули подальше. Неужели и на небесах нас ждет очередь, где оловянные тарелки не появятся на столах, пока не расставят золотые? Если так, то у китайцев в этом смысле есть преимущество. На китайских небесах нет очередей, только звезды, которые силами отторжения и притяжения указывают, когда тебе рождаться, и забирают на небо, когда ты умрешь.

Иногда я представляю себе маму, сидящую на террасе, на вершине холма, с Ба и всеми предками, которых теперь, я надеюсь, она может навещать, когда захочет.

Посмертие без любимых людей — это не то место, где бы я хотела оказаться. Возможно, именно поэтому Джейми так любит изучать звезды. Каков бы ни был ответ, он определенно записан где-то там.

За воротами опускают стоявшую сзади шлюпку, занятую дюжиной мужчин и женщин. Скрежет обшивки по обшивке при спуске напоминает мне скрежет ложки по пустой миске.

Пока мы пробираемся к подножию лестницы, Джейми смотрит в сторону левого борта, куда постепенно обращаются многие взгляды. Крошечная искорка света вспыхивает где-то на горизонте.

— Это лодка, — молодая мать позади нас говорит малышу у нее на руках высоким, ломким голосом. — И лодка будет спасти нас, моя любовь.

Я надеюсь, что так и есть, и что она поторопится.

Ворота наконец-то открываются, и я прижимаю к себе Винка так крепко, как позволяет его спасательный круг. Люди ломятся к лодкам, удерживаемые криками экипажа.

— Только женщины и дети! — кричит офицер. — Мужчины, назад!

Некоторые мужчины делают, как им сказано, но другие, то ли от страха, то ли от того, что не знают английский, продолжают лезть в лодки.

— Остановить посадку! — ревет из лодки матрос с темной кожей кочегара. — Мы на пределе. Вам придется ждать следующую лодку.

— Больше нет лодок! — воет какой-то мужчина. — Они все уплыли!

От его слов мое сердце пытается вырваться из грудной клетки. Если это наш последний шанс, лучше использовать его по полной.

— Изобрази отчаяние, — шепчу я на ухо Винку. — Например, заплачь. Сможешь это сделать?

Затвердев взглядом, он кивает.

— Шустрее, — хрипло командует Джейми.

— Пожалуйста, пропустите! — кричу я, пихая Винка перед парой мужчин. Джейми идет следом. — У мя тут кроха-брат. — Девчонка-кокни рвется наружу, очевидно, почуяв надвигающуюся заварушку. И я позволяю ей вырваться, тщательно следя, чтобы не перегнуть палку.

В прошлый раз, когда я пыталась пристроить Винка в лодку, я была слишком вежлива, слишком старалась следовать правилам, но больше такого не будет. На этот раз я буду такой же наглой и хитрой, как бандиты Чипсайда, те, что умоляют, торгуются или дух из тебя выбивают, чтобы получить то, что им нужно.

Ответственный офицер, бледный молодой человек с измученным лицом, поднимает руку, останавливая меня. Мои ноги замирают, но язык продолжает работать.

— Он еще кроха, жизни не нюхал, да еще и видел, как мамка откинулась. — Я кидаю взгляд на Джейми, который быстро меняет удивленное выражение лица на скорбное. — Она зубы свои уронила с пирса и следом бухнулась, когда поймать хотела. Утопла на его глазах. Ну же, сэр, дайте нам шанс.

Винк, у которого лицо начинает дергаться, выдавливает слезу, хорошую, крупную слезу, которая неспеша сползает на кончик носа и браво там зависает.

Офицер скребет свои блондинистые бакенбарды. Из лодки мужчина с пузом, похожим на мешок муки, прикладывает руки ко рту и ревет:

— Мы на пределе. Еще кто-нибудь потопит…

— Вы, чо, хотите, чоб малец, который видел, как тонет мамка, тож утонул? Эт прост злодейство. Ну же, сэр, будьте милосердны. Возьмите нас с собой. — Я хватаю Джейми за руку. — Мы семья. Нельзя разлучать семьи. Пжалста, от нас проблем ноль. Да мы как мышки.

— Офицер, опускайте! — кричит мужчина с лодочной палубы.

В задней части лодки поднимается человек с крепким телосложением, напоминающим кочегара, и бритой головой.

— Винк!

— Минг Лаи! —