Фантастика 2025-50 - Сергей Ампилогов

На улице же творилось нечто жуткое. Больше всего это напоминало финал штурма города, когда стены пали, ворота разбиты, и бои идут уже на улицах. Солдаты гарнизона отбивались от целых толп нападающих. Среди последних были не только нечистые, но бродячие мертвецы, которыми руководили люди, закутанные в чёрные плащи с головы до пят. Так одевались только не самые сильные некроманты, пытающиеся изо всех сил произвести на весь мир впечатление загадочности и скрытой силы.

Мы предусмотрительно нырнули обратно в разгромленный постоялый двор, пока на нас не обратила внимания ещё какая-нибудь группа врагов.

- И что теперь? – поинтересовался у меня тевтон, очищая клинок об оторванный от плаща мертвеца кусок ткани.

Хороший вопрос. Надо прорываться, но куда? В Пьяченце нет цитадели, ведь гарнизонный город должен по замыслу стать непреодолимой преградой на пути всего, что может вырваться из города скорби. Но теперь у солдат и горожан есть лишь два укрытия: церкви и кордегардии при казармах. Вот только там они окажутся в ловушке. Но есть ли выбор? На этот вопрос я и должен был, по большому счёту, ответить.

- Дождёмся первого патруля или просто команды солдат, - решил я, - и будем прорываться с ними.

- А дальше? – вполне рассудительно заметил отец семейства.

- Видно будет, - пожал плечами я. – Но здесь оставаться точно нельзя.

С этим были согласны все, включая других постояльцев. Они спускались со второго этажа, нагруженные поклажей. Многих сопровождали охранники с оружием в руках. Весьма серьёзное подспорье в будущем прорыве. Никто не думал об оставленных вещах или каретах или дорогих лошадях – о добре будут плакать после, если живы останутся. Сейчас же для всех в первую очередь стоял вопрос выживания, уж этот урок давно усвоили даже самые жадные.

К нам присоединился и хозяин постоялого двора – мрачный мужчина в возрасте с заслуживающим доверия кацбальгером в руках. Он явно умел управляться с этим оружием. За ним следовали пара женщин, что занимались стиркой и уборкой, а также здоровяк-повар с внушающим невольное уважение тесаком в руках. Этот парень явно приходился недальним родичем хозяину постоялого двора, и видно было, что тесаком своим он не только курам ловко головы рубить умеет.

- А ежели не будет патруля или иных каких солдат? – спросил у меня хозяин постоялого двора.

- Тогда своими силами прорываться будем, - пожал плечами я. – Где тут ближайшая кордегардия, знаешь?

- Провожу, - кивнул тот.

- Значит, ждём пять минут, и если никого не увидим, то следуем за тобой.

Хозяин разгромленного постоялого двора снова кивнул.

Ждать патруль, однако, долго не пришлось. И пяти минут не прошло, как отступающие солдаты появились почти прямо перед дверьми постоялого двора. Пятеро алебардщиков, возглавляемые не сержантом, а офицером с окровавленной шпагой в руке. Они прикрывали двух мушкетёров с закопченными от порохового дыма лицами. Скорее всего, отряд был несколько больше, но поредел в схватках с многочисленными врагами.

К офицеру первыми подошли я и хозяин постоялого двора. Вываливать сразу всей толпой было попросту глупо, да и опасно к тому же. У кого-нибудь могли не выдержать нервы, и отряд вполне в первые секунды мог обратить своё оружие против нас. Кто ж будет в воцарившемся хаосе разбираться кто свой, а кто – враг. Особенно когда враг едва ли не всюду.

- Тененте![218] – выкрикнул хозяин постоялого двора, привлекая к нам внимание командира небольшого отряда. – Тененте, мы здесь!

Тот обернулся, нервно вскинув пистолет, однако увидев, что нас лишь двое, и, скорее всего, узнав хозяина постоялого двора, опустил оружие.

- В моём доме остались выжившие, тененте, - сказал хозяин постоялого двора. – Вы ведь в кордегардию, верно?

- Пытаемся прорваться, - кивнул тот, - но нам не дают. Как видишь, я бо́льшую часть отряда уже потерял в таких вот попытках.

- Среди нас, - перехватил инициативу я, - есть достаточно бойцов. Купеческие охранники и просто наёмники. Думаю, мы можем послужить достаточным подспорьем.

- Да я же никого не гоню, - пожал плечами офицер. – Хотите с нами прорываться – ради Бога.

Я помахал руками, и из разгромленного постоялого двора вышли все, кто укрывался там. Первыми шагали тевтон со скандинавом, за их спинами маячил пистольер и всё семейство, с которым мы начали это путешествие ещё в Лукке.

- Женщины, дети, нонкомбатанты, в середину, - принялся отдавать приказы офицер, с его авторитетом я тягаться не стал бы ни за что, теперь он командовал. – Кто владеет огнестрельным оружием достаточно уверенно, подойдите к мушкетёрам. На построение даю пять минут, кто не успел, пусть догоняет.

К мушкетёрам не сговариваясь подошли мы с пистольером.

- Я корпорал и командую стрелка́ми я, - объявил нам один из мушкетёров, одетый, как и его товарищ, в кожаный колет и морион с гребнем. – Вы выполняете мои приказы, и лучше всего молча. Всё ясно?

Мы с пистольером кивнули.

- Отлично.

Он сдёрнул со спины закреплённый там тяжёлый фитильный мушкет, протянул его мне. Второй сделал то же со своим запасным или прихваченным с тела убитого товарища. Следом нам передали всё необходимое для стрельбы. Фитили, пороховницы и натруски с затравочным порохом, увесистые мешочки с пулями.

- Справитесь? – скептически глянул на нас корпорал, и нам с пистольером осталось только плечами пожать. – Тогда, с Богом! Держите порох сухим и не забывайте дуть на фитили.

Мы подожгли свои фитили с помощью корпорала, и успели даже зарядить мушкеты, когда офицер скомандовал выступление. Наш отряд, сильно разросшийся за последние часы, двинулся к кордегардии.

По улицам мы не бежали, но шли достаточно быстро. Старались избегать схваток, однако это было куда как непросто. Отряд не прошёл и полквартала, как на нас обрушились первые враги. Мы лоб в лоб столкнулись с толпой мертвецов, ведомых закутанным в плащ некромантом.

- По трупарю, пли! – тут же скомандовал корпорал, и мы, не задумываясь, выстрелили залпом.

Некромант успел нырнуть под защиту ходячих покойников, и залп наш пропал втуне. Однако следом горло труповода – или трупаря, как назвал его командир мушкетёров – пронзила знакомая мне длинная стрела. Человек в чёрном оказался быстрее.

- Руби их! – гаркнул тенент, и алебардщики принялись за работу.

Это была именно работа – тяжкий труд, вроде рубки дров. Они мерно поднимали и опускали тяжёлые алебарды, круша мёртвые тела, не желающие лежать