Матабар VII - Кирилл Сергеевич Клеванский

ко мне домой. Буду ли я волноваться и впредь? Разумеется. Но это мой выбор, Ард. И только мой. И когда в следующий раз ты решишь спуститься со своей высокой колокольни и соизволить поделиться со мной своими думами касательно нас обоих, то позаботься о том, чтобы спросить и моего мнения тоже. Я не кукла, Ард. И не стану терпеть, когда с моим мнением не собираются считаться. А теперь подумай немного и повтори попытку продолжить наш разговор.

Ардан, как выброшенная на берег рыба, молча открывал и закрывал рот. Ему резко стало тяжелее дышать и захотелось ослабить узел галстука (благо в Черном Доме теперь хранился запасной комплект казенной одежды не только для Милара).

Милар был прав.

Ардан совершал и будет совершать ошибки. Это неизбежно. Главное — учиться на них. И подобная мудрость применялась не только к службе, но и к тому, что сейчас происходило в их уютной квартире.

— Прости, — искренне извинился Ардан. — Я чуть было не сказал глупость.

— Глупость? Это ты сейчас, Арди-волшебник, весьма сильно сгладил все углы, — Тесс, как и всегда, так же быстро остыла, как и вспыхнула. Она снова мило улыбалась, а в её глазах вместо обжигающего пожара горел уютный огонь домашнего очага. — Ну так что — сшить чехол?

— А как же твои репетиции?

— О, дорогой, ты даже не представляешь, сколько времени я провожу в ожидании своей очереди, — выдохнула Тесс. — За неделю репетиций я прочитала уже три книги. Такими темпами нам скоро придется покупать целый шкаф. А еще…

Они болтали. Тихо и спокойно. Шутили над тем, что, наверное, только что прошла их первая ссора. И было бы неплохо, чтобы все будущие разногласия разрешались так же быстро и легко.

Они смеялись. Пили какао. Разговаривали обо всем и ни о чем. Так, будто за окном к их дому не подбирался суровый, несправедливый мир.

И Арди… Арди, вдыхая аромат весенних цветов у ручья, вглядываясь в зеленые глаза, чувствовал, как безмятежный покой теплым одеялом укрывает его сознание. Гасит все тревоги. Заставляет замолкнуть любые переживания.

Держа её за руку, слушая, как она взахлеб рассказывает что-то о репетициях, музыкантах и своих новых знакомствах в труппе, Ардан чувствовал себя… да, пожалуй, он чувствовал себя счастливым.

Он был счастлив. Ардан смеялся и улыбался, без шанса на спасение пропадая в голосе, запахе и во взгляде своей невесты.

А тот мальчик и старик были мертвы. И их семья, надев черное, горевала и планировала похороны.

Справедливо ли это?

Впервые за всю свою жизнь Ардан понял смысл фразы — таков сон Спящих Духов.

Так вот.

Справедливо ли это?

Таков сон Спящих Духов.

Глава 80

— Напоминаю, любезные мои госпожи и господа, что у вас осталось четверть часа для завершения работы, — отрывая взгляд от многочисленных документов, сообщил Конвелл.

Как всегда, в блестящей мантии, гладко выбритый, пахнущий дорогими духами и выглядящий так, словно пытался дать своим увядающим годам второе дыхание давно забытой юности. Но, скорее всего, Старший Магистр просто потакал своей давней привычке заботиться о внешности, что, учитывая глубокие морщины и седину, стало его отличительной особенностью. С позитивным знаком. А не чем-то крикливым или излишне претенциозным.

Почему Арди смотрел на Конвелла, шкрябающего золотым пером дорогой ручки по графам на канцелярской бумаге, а не на саму графитовую доску?

Белым мелом по черной поверхности вились вереницы формул, вводных данных для задачи, а также незаконченная схема печати. Совершенно обыденное заклинание, уменьшающее видимый вес объекта за счет нагревания. Абсолютно простая формула из Незвездной физики, в которой вес определялся массой, деленной на объем, вступала во взаимодействие со Звездной магией. Объект нагревался, плотность уменьшалась и, соответственно, вес тоже.

Главная загвоздка состояла в том, чтобы не сжечь объект дотла. Что без магии стало бы невыполнимой задачей. А для магов — лишь вопрос правильного расчета массива рунических соединений и верного прикрепления к контурам (ну и точный выбор самих рунических соединений). Ардан справился с данной задачей еще до того, как профессор Конвелл закончил выводить на доске финальные условия.

Каким именно образом? Ардан от скуки добавил в свое решение схемы дополнительный контур для обработки более широких входных данных, чтобы не быть привязанным к строгим параметрам предполагаемого «объекта».

Но на этом его скука, собственно, и закончилась. Потому как уже почти час назад профессор Конвелл, закончив с графитовой доской, подошел к столу Арда и выдал ему отдельный лист с — совершенно верно — отдельным заданием.

'Задача: в произвольной точке пространства на площади двадцать три квадратных метра происходит возгорание. Потушите данное возгорание.

Условия:

1. Вы не можете использовать Зеленую звезду.

2. Вы не можете использовать больше двух печатей.

3. Вы не можете использовать суммарно больше шести красных лучей.

4. Возгорание должно быть потушено вне зависимости от его интенсивности и местоположения.

5. Возгорание должно быть потушено в течение первой секунды с момента воспламенения'.

Ардан первые пять минут попросту слепо читал условия. Сама задача, если не принимать во внимание указанных, так скажем, осложнений, особых… сложностей (такой вот каламбур) не вызывала. Но, учитывая наличие тех самых «условий», решение данной головоломки едва не заставило Арда снова почувствовать себя юным охотником, который, сидя в хижине Атта'нха, от усердия прикусывал кончик языка и все никак не мог признать свое поражение.

Если бы, опять же, не второе условие — Ардан бы построил стационарный щит отложенного действия, но для этого требовалось три печати. Только с двумя он не справится с фактом произвольной точки возгорания.

Если бы не первое — то самая простая печать из воздушной стихии, и пламя, лишенное кислорода, мгновенно бы потухло.

Четвертое условие мгновенно лишало Арда возможности как-либо взаимодействовать с общей температурой.

А пятое — с влажностью воздуха.

Таким образом, ему требовалось пройти сложный, хитроумный лабиринт между всевозможными условиями, ограничениями и логическими тупиками. Пытаясь обыграть одну развилку, Ардан попадал на другую, где тут же упирался в тупик под названием: «лимит лучей».

По итогу за все семьдесят пять минут прошедшего времени Ардан так и не смог найти решения головоломки. И это сводило его с ума. Давно уже минули те дни, когда он, сидя в аудитории профессора Конвелла, не понимал, что ему делать. И, признать, возвращение к истокам прошлого года не сильно его радовало.

— Сдаем работы, — огласил профессор Конвелл.

Студенты второй группы второго курса Общего Факультета и первой группы второго курса Юриспруденции неохотно потянулись к кафедре, где, оставляя свои чертежи, понуро склонив головы, плелись