Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 - Екатерина Барсова

на месте. Я тру глаза, желая, чтобы Винк и Олли не были такими худосочными.

— Там! — указывает Бо.

Две маленькие фигурки появляются на лестнице. Отрезок оранжевой ткани цепляет мой взгляд. Это Винк, чей оранжевый платок похож на язычок пламени в ночи.

— Винк! — зовем мы вместе.

Мальчишки поднимают к нам лица. Бо жестами велит им оставаться на месте. Затем указывает на себя, потом снова на них, без слов сообщая: «Я приду за вами».

Олли и Винк вместе поднимают большие пальцы вверх.

Следом за Бо я спускаюсь по лестнице, чувствуя легкость в ногах. Несколько минут спустя он открывает передо мной дверь рубки. Внутри меня окутывает опасное тепло, такое же коварное, как опиумный туман. Толстые восточные ковры цепляются за ноги, словно упрашивая остаться.

Слишком много людей прячется внутри, как стадо овец. Разве они не видят, как наклонился пол? Этот золоченый кит слишком тяжел, чтобы плыть дальше. А может быть, они просто решили положиться на судьбу. Мне хочется отчитать их, велеть не сдаваться, но прежде мне надо позаботиться о других.

— В лодки сажают только женщин и детей, — говорит Бо. Он снова перешел на английский. — То есть тебя и мартышек. Но сначала тебе придется убедить офицера в том, что ты девушка.

— Убедить? Предлагаешь показать им мои буйки?

Румянец пробивается даже сквозь его щетину.

— Нет, но ты хорошо выглядишь в платьях.

— Валяй дальше, ловелас.

Невинный флирт на мгновение ослабляет мое беспокойство. Но тут свет снова мигает, и дружный крик толпы пронзает мое сердце, как стрела.

Бо хватает меня за руку.

— Помнишь ту женщину на палубе Е, что уронила чемодан? Там, должно быть, валяется много одежды.

Я не заперла каюту миссис Слоан, да и Капустная Грядка намного ближе, чем палуба Е.

— Иди за мной.

Мы несемся вниз по лестнице-волне. Висящие на расписной стене первого пролета позолоченные часы показывают 12:25. Вот мы и проскользнули в новый день. Наше выступление на перилах теперь кажется забытым сном, полотно которого распускается нить за нитью.

Иногда попадаются отставшие, но они в основном идут вверх по лестнице. Некоторые из них никак не решатся. Мужчина во фраке утешает женщину, цепляющуюся за позолоченного херувима.

— Святой Кристофер, — стонет она. — Пожалуйста, святой Кристофер!

Мы добираемся до просторного фойе на палубе В, где стоит еще один херувим, олицетворяя бессмысленные утешения. Я с удивлением смотрю на людей, расположившихся на вышитых диванчиках.

— Идите к шлюпкам, — тороплю я их. — У нас не так много времени.

Они укоризненно смотрят нам вслед. Я понимаю, что впервые от моего внешнего сходства с Ба, а не с мамой им хуже, чем мне.

Свет гаснет, и снова раздаются крики. Я притягиваю Бо поближе. Дальше мы идем медленно, ориентируясь только на образы, запечатлевшиеся на сетчатке глаз. Спустя пару ударов сердца свет вспыхивает снова.

Чувствуя, как убегает время, я распахиваю обитые сукном двери.

— Иди в конец коридора, там есть служебная лестница, ведущая на верхние палубы. Если бы я в первый день не увидела, как Эйприл направляется к этой лестнице, я бы о ней и понятия не имела.

— Я не хочу бросать тебя одну.

— Со мной все будет в порядке. У нас мало времени. Я возвращаю ему куртку и шапку.

Свет мигает, но на этот раз не гаснет.

Бо кивает.

— Встретимся у лодки с молодоженами.

Тут он прижимается губами к моим, даря мне такой сладкий поцелуй, какой я и вообразить не могла. А я довольно много себе представляла.

А затем он уходит, оставляя всегда твердо стоящую на ногах Валору Лак вспоминать, как вообще работают ее ноги.

Прежде чем двинуться в обратном направлении, я стучу в дверь Эйприл, на случай если она еще здесь. Никто не отвечает, и дверь запрета. Я надеюсь, что они с матерью добрались до лодок.

После этого я отправляюсь на Капустную Грядку, озираясь вокруг больше по привычке, чем из-за страха, что кого-то в самом деле до сих пор волнует миссис Слоан. У здешних аллигаторов есть более веские причины для беспокойства, чем чернь вроде меня.

Кровать в В-64 заправлена, увядшие цветы заменены, но все прочее осталось нетронутым. Из сундука я достаю одно из подобающих почтенной женщине платьев миссис Слоан, пару перчаток и пальто. Трещотку Барабанщика я запихиваю в глубокий карман, вместе с моим вырезанным китом. Поскольку вуаль выброшена в иллюминатор каюты 14, на голову натягиваю вязаную шапку и молюсь про себя, чтобы женщина, одетая подобным образом, оказалась достойна спасения.

36

Я направляюсь на лодочную палубу, но замираю, увидев Фонга, сидящего в самом низу лестницы, свесив голову между колен. Его хромая нога вытянута, на ней нет обуви. Над ним склонился Джейми, а Винк, Олли и Бо стоят рядом. Я окликаю их, и все, кроме Фонга, поднимают головы.

Джейми, заметив, что я переоделась, одобрительно кивает. На нем импровизированная перевязь, призванная облегчить нагрузку на поврежденное плечо. Шапка у него мокрая, и пот стекает по шее.

— Что случилось? — спрашиваю я. — Где Тао и Минг Лаи?

Фонг начинает раскачиваться, обхватив колени.

— Минг Лаи с Домениками, — тихо отвечает Джейми. — А Тао…

— Он ушел, — стонет Фонг. — Глупая черепаха. Сказал, что хочет отдать свое место кому-нибудь другому.

Я слышу его слова, но они не укладываются в моей голове.

— Вы хотите сказать, он…

— Он ушел медитировать! — Слюна брызжет на подбородок Фонга. — Я потерял его! — Только сейчас я замечаю, что Олли трет глаза рукавом, а Винк стиснул губы, словно пытается удержать рвущиеся наружу эмоции. Бо, расположившийся дальше всех от Фонга, стоит, небрежно уперев руки в бока и слегка покачивая головой.

— Эй, ребята, — выдавливаю я, положив ладони на тощие плечи мальчишек. — Мы потеряли и Барабанщика. — Страдание искажает лицо Джейми, а мальчишки начинают всхлипывать. — Но нам придется это пережить. Тао и Барабанщик хотели бы, чтобы мы справились, так давайте их не разочаруем. — Я с трудом сглатываю и встречаю взгляд Бо. — Скорбеть мы будем позже.

Джейми наклоняется к Фонгу.

— Дядюшка, нужно идти. Пожалуйста, подумай о мальчишках.

— Ничего не осталось, — стонет Фонг. — Бросьте меня здесь, с Тао.

— Дядюшка, пожалуйста. — В глазах Джейми мольба, этот взгляд я видела бессчетное количество раз, когда Ба отказывался выходить из квартиры и мы боялись, что он может навсегда уйти в себя.

Фонг лишь крепче обнимает колени. Свет снова зловеще мигает. Но Фонг все равно не поднимается.

Джейми кидает на меня взгляд, полный теней из прошлого. Мы понимаем горе Фонга, горе, заставляющее тебя застыть в пространстве и времени. То, которое ослепляет тебя, а затем толкает на