Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 - Екатерина Барсова

через ворота? Кого сейчас волнуют правила? Экипаж нам не помогает, поэтому лучше помочь самим себе, если хочешь завтра встретить рассвет.

Я пытаюсь найти Винка и Олли, но нигде не вижу их тоненьких фигурок.

— Они могли бы пойти в курительную или в гостиную, там теплее.

Бо кивает. Щетина, покрывающая его подбородок, делает его старше и серьезнее.

— Но сначала давай убедимся, что их нет здесь, на случай если нам будет трудно попасть сюда еще раз. — Он снова говорит на чистом кантонском. Полагаю, он тоже начинает нервничать.

— Как насчет того, чтобы разделиться? Я посмотрю там, внизу, а ты…

— Нет. Если я тебя потеряю, твой братец меня прибьет. — Он протягивает мне руку.

Я со вздохом принимаю ее. Мы идем вдоль правого борта, что довольно непросто, учитывая плотность людской толпы. Какая-то дама падает в обморок, и вокруг собирается толпа, вынуждая нас взбираться на скамейку, чтобы обойти ее.

Веселые голоса раздаются со стороны группы мужчин, курящих сигары, словно они на светской вечеринке, а моряки, устанавливающие шлюпбалки, — очередное развлечение.

Отдаются приказы. Все больше лодок спускается по бортам корабля. Некоторые висят криво, на перекрученных кабелях, с перехлестнутыми канатами, и матросы карабкаются по ним, стараясь их выпрямить.

Со стороны можно подумать, что они ни разу не тренировались. Для выступления нужна практика, иначе оно провалится.

Женщина поскальзывается на обледеневших досках палубы, и мы с Бо подхватываем ее с двух сторон. Она стряхивает наши руки, едва обратив на нас внимание.

— Я не хочу умирать. Где этот датский дог? Я не хотела потерять его, Финни. Я найду его!

От ее слов меня бросает в дрожь. Кем бы ни был этот Финни, здесь его нет, по крайней мере, во плоти. Это бедствие всполошило многих призраков. Я надеюсь, они вскоре оставят живых в покое. На этом корабле и так слишком много горя.

Бо уводит меня подальше от драки, назревающей между офицером и пьяным парнем, решившим забраться в лодку до того, как ее развернут.

— Сэр, вы должны отойти!

Пьяный замахивается кулаком, но другие мужчины оттаскивают его.

Тогда, утерев пот со лба, офицер дует в свисток.

— Сначала мы посадим женщин и детей! Мужчины, отойдите. Позвольте пройти женщинам.

Бо бросает на меня встревоженный взгляд.

— Может быть, тебе сесть сейчас?

Я оскорбленно прокашливаюсь.

— Я не покину корабль, пока вы все не сядете в лодки.

Бо хмурится, и тень пробегает по его лицу. Покачав головой, словно пытаясь избавиться от беспокойства, он принялся прочесывать взглядом толпу в поисках мальчишек.

— Здесь только первый класс.

Он прав. Их можно узнать не только по одежде, но и по спасательным жилетам лучшего качества, с более крепкими ремнями и крепежами. Винка и Олли здесь быть не может. Возможно, они застряли на одной из лестниц или в одном из похожих на лабиринты коридоров корабля. Они умные ребята, работали помощниками в котельной и должны хотя бы немного чувствовать море. Но паника — безжалостный негодяй, способный заглушить голос разума.

Из арочных окон рубки выглядывают люди с застывшими от беспокойства лицами. Некоторые выходят из гостиной, чтобы тут же вернуться, как лисы, не желающие покидать безопасную нору. Другие кажутся ничуть не взволнованными, вроде того юноши в спортзале, крутящего педали тренировочного велосипеда.

В лодках на передней части палубы вроде бы не так много людей, возможно, из-за того, что они дальше от большей части лестниц. Я насчитываю четыре спасательных шлюпки, включая небольшой катер, уже готовый к посадке, и еще одну плоскую лодку, все еще скрытую под брезентом. Наверное, плоская — это та самая складная, которую упоминал Джейми.

Вперед пробивается пара и направляется к ближайшей лодке, офицер у которой кричит:

— Молодожены! Мы примем молодоженов вдобавок к женщинам и детям.

— Кто такие «молодожены»? — спрашивает у меня Бо.

— Те, кто только что стали мужем и женой.

Я не уверена, что мне это не кажется, но клянусь, что пальцы Бо сжимают мои чуть крепче, и несмотря на холод, мои щеки вспыхивают.

Пройдя мимо еще одной рубки с табличкой «Квартиры офицеров», мы останавливаемся у ворот, закрывающих проход на мостик. Ворота полуоткрыты. Мы подкрадываемся ближе, незаметно для экипажа, готовящего лодки справа от нас. Слева от нас сквозь открытую дверь мы можем видеть командный центр. Латунные инструменты создают иллюзию комнаты, полной людей, хотя вахту несут всего четверо, включая капитана Смита. Их движения резкие, голоса отрывистые.

— Никого. Им потребуется три часа, чтобы добраться сюда.

— Где эти чертовы сигнальные ракеты?

— Кто-нибудь, позовите Белла. Мне нужны свежие данные по котельным.

— Шестая затоплена. Помпы работают в пятой, четвертую тоже заливает.

Они говорят о котельной номер 6. Лишь тонкие струйки пара поднимаются из ближайшей трубы, идущей из котельных номер 5 и 6. Та, что за ней, все еще энергично пыхтит. Я выбрасываю мысли о Барабанщике из головы.

Трап, увешанный спасательными кругами, идет от мостика, закрывая проход к носовым перилам, а значит, и вид на передние палубы. Даже я не могу найти в себе смелость вломиться в командный центр. Все наши жизни зависят от этих офицеров, делающих свою работу.

Бо указывает на узкую лесенку в полу, окруженную поребриком, чтобы предотвратить случайные падения в лестничный колодец.

— Куда ведет эта лестница?

— Что, черт возьми, вы двое здесь делаете? — С мостика спускается офицер. — Сюда нельзя! Уходите! — Он прогоняет нас, едва не пихая Бо в плечо.

Когда мы снова направляемся к квартирам офицеров, Бо резко замирает, а затем кивает на приставную лестницу у стены рубки.

— Возможно, отсюда вид получше.

Я забираюсь первой, Бо прикрывает тылы. Оказавшись на крыше, мы огибаем первую паровую трубу, по обе стороны от которой, как большие черепахи, дремлют складные спасательные шлюпки.

Чья это идея — хранить лодки на крыше? На вид они тяжелые, и наверняка кто-то сорвет спину, поднимая их через ограждение и опуская на лодочную палубу.

Минуя складные шлюпки, мы пробираемся на неогороженную часть крыши над мостиком. Когда стоишь здесь, на голове кита, наклон корабля, с легким перекосом в сторону правого борта, заметен невооруженным взглядом.

Воздух застревает у меня в горле. Когда корабль утонет, в спасательных шлюпках не хватит места для третьего класса. Мы окажемся последними в этой очереди. А вода даже на вид ледяная и явно способна заморозить за секунды.

Почувствовав мою дрожь, Бо обнимает меня рукой за плечи. Без этого якоря меня, кажется, просто унесет, словно подхваченную ветром пушинку.

Сосредоточившись на палубах внизу, я старательно ищу мальчишек. И стапель-палуба, и фок-палуба кишат пассажирами, но никто долго не стоит