Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Плавает в море. У него свой корабль, «Элис».

— Собственный корабль?

— Да.

— Но Сильви, кажется, упоминала какое-то поместье…

— Королева Елизавета подарила мне деревню Уигли, поблизости от Кингсбриджа. Деревня небольшая, но там есть господский дом, и я бываю в нем два-три раза в год.

— Во Франции вас бы звали сьером д’Уигли.

— Думаю, да. — Неда явно позабавило, как француженка выговорила последнее слово.

— Выходит, вы с братом сумели оправиться от бед, постигших вашу семью. Вы служите королеве, а брат владеет кораблем.

Нед давно должен был догадаться, подумалось Сильви, что ее матушка исподволь выясняет его достаток и положение в обществе. Однако англичанин как будто не возражал, наоборот, с готовностью отвечал на все вопросы. А вот сама Сильви смущалась все сильнее. Нед может решить, что она собралась за него замуж.

Желая положить конец материнскому допросу, она сказала:

— Пора открывать лавку.

Изабель встала.

— Я пойду. А вы посидите пока, поболтайте. Сильви, я кликну, если понадобишься.

Матушка вышла, и Сильви поспешила извиниться:

— Прошу прощения за ее любопытство.

— Ерунда. — Нед ухмыльнулся. — Матери положено знать все о мужчине, с которым дружит ее дочь.

— Очень любезно с вашей стороны.

— Полагаю, я не первый, кого она столь дотошно расспрашивает.

Сильви догадывалась, что ей придется поведать о своем прошлом, рано или поздно.

— Был один мужчина, много лет назад. Только его расспрашивал мой отец.

— Могу я узнать, что случилось?

— Это был Пьер Оман.

— Господи боже! Он что, был протестантом?

— Вовсе нет. Он ловко притворялся, чтобы стать членом нашей общины. Через час после венчания всех арестовали.

Нед протянул руку, накрыл ладонь Сильви.

— Как жестоко!

— Он разбил мне сердце.

— Мне рассказали о его происхождении. Его отец, оказывается, приходской священник, бастард кого-то из де Гизов. А матерью Пьера была экономка этого священника.

— Откуда вы узнали?

— Побеседовал с маркизой Нимской.

— С Луизой? Она состоит в нашей общине. Но почему она мне никогда этого не говорила?

— Возможно, не хотела вас расстраивать разговорами об Омане.

— Пьер столько меня обманывал! Быть может, именно поэтому я с тех пор никому не верю.

Нед вопросительно поглядел на Сильви. Она правильно истолковала этот взгляд: «А что насчет меня?» Пока она не ощущала в себе готовности ответить.

Он подождал мгновение-другое, потом сообразил, что Сильви не намерена продолжать рассказ.

— Было очень вкусно. Благодарю.

Сильви встала, чтобы попрощаться. Нед как-то погрустнел, и она вдруг его пожалела. А затем, поддавшись порыву, обогнула стол и поцеловала.

Она хотела ограничиться этаким дружеским мимолетным прикосновением, но внезапно поняла, что целует англичанина в губы. И поцелуй оказался столь сладок, что ей немедленно захотелось большего. Она завела руку Неду за голову и жадно припала к его губам.

Иного знака ему не потребовалось. Он обвил Сильви обеими руками, крепко прижал к себе. Ее охватили чувства, мнившиеся давно позабытыми, восторг ощущения мужского тела. Но она твердила себе, что способна остановиться в любой миг.

Он положил ладони ей на грудь и легонько сжал, негромко прицокнув языком. Сильви испытала наслаждение от этого прикосновения, однако оно же помогло ей обрести рассудок. Она вырвалась и оттолкнула Неда, а потом проговорила, тяжело дыша:

— Это уже чересчур.

Он промолчал, лишь широко улыбнулся.

Сильви поняла, что, сама того не желая, подарила англичанину надежду. Ну и ладно.

— Думаю, вам лучше уйти, пока я не сделала чего-нибудь такого, о чем непременно пожалею.

Эти слова, похоже, развеселили его пуще прежнего.

— Хорошо, — покладисто согласился он. — Когда я увижу вас снова?

— Скоро. Попрощайтесь с матушкой.

Нед хотел было поцеловать ее, но она уперлась рукой ему в грудь.

— Довольно.

Он не стал спорить, вернулся в лавку и произнес:

— Мадам Пало, огромное спасибо за ваше радушие.

Сильви без сил опустилась на стул. Мгновение спустя хлопнула наружная дверь.

Изабель тут же вбежала в комнатку. Вид у матушки был воодушевленный.

— Он ушел, но наверняка вернется.

— Я его поцеловала.

— Сама догадалась. С чего бы еще мужчине так ухмыляться?!

— Не надо было этого делать.

— Почему? Я бы и сама поцеловала этакого красавчика, будь я лет на двадцать моложе.

— Не кокетничай, мама. Теперь он подумает, что я хочу за него выйти.

— На твоем месте я бы с этим не тянула, не то он достанется кому-нибудь еще.

— Хватит! Тебе прекрасно известно, что я не могу за него пойти.

— Ничего такого не знаю. О чем ты?

— Нам суждено нести миру свет истинной веры.

— Быть может, мы