Нулевой пассажир - Олег Лесников

— Как это произошло? — спросил я.

— Его два часа назад обнаружил полицейский катер. В заливе, у северной оконечности острова Тиран.

— Примерное время смерти известно?

— Навскидку — около суток. Но точнее, сам понимаешь, будет ясно только после вскрытия. Иди посмотри на месте, пока наши там все не затоптали.

Я кивнул головой и, перекинув правую ногу через борт, ступил на палубу. В углу на корме, в специальной нише рядом с откидной площадкой для дайвинга, лежали два кислородных баллона белого цвета, еще пара с прикрученными редукторами стояли в такой же нише по правому борту. Я зажег фонарик на сотовом телефоне и посмотрел на показания манометров. Они показывали соответственно 0,5 и 1,2 бара. Значит, эти два баллона были практически пустыми. Что, в свою очередь, означало, что Пашка недавно погружался под воду и провел там минимум два часа. Я спустился в тесную кают-компанию. Довольно широкая кровать округлой формы, застеленная тонким хлопчатобумажным клетчатым шотландским пледом, была не тронута, только на белоснежной подушке осталась небольшая вмятина. Видимо, Пашка все-таки прилег ненадолго отдохнуть. Мини-бар был укомплектован полностью. По всему было видно, что Пашка основное время проводил наверху — на палубе или в рубке. Поднявшись по деревянным ступеням, я оказался в рубке. Все навигационные приборы были исправны, бак заправлен топливом наполовину. На штурманском столике я не обнаружил ни одной бумаги, что было очень странно. Обычно на любом, абсолютно любом судне в этом месте лежала масса самых разнообразных документов. Всякого рода карты, сводки погоды, тексты старых радиограмм и тому подобная макулатура. А вот и судовой сейф. Дверца распахнута, внутри пусто. Ни лицензий, ни страховок, ни документов на судно и бортовое оборудование. Очень странно. С Пашкиной стороны это был весьма опрометчивый поступок. Отправляться на дайвинг в приграничных водах двух арабских стран без документов было, на мой взгляд, верхом бесшабашности и безрассудства. И главный вопрос — зачем? На это Пашка не оставил мне ответа. Но то, что он пытался реализовать некую полученную от кого-то информацию, это, имея большой опыт оперативной работы, я знал наверняка. Но вот что это была за информация, которая заставила его, рассудительного и толкового сотрудника, очертя голову броситься в омут с головой? Мог бы дождаться меня и посоветоваться, а он полез под воду один, без всякой подстраховки. Значит ли это, что реализовать полученную информацию следовало срочно, без промедления? Полное отсутствие на катере документов могло ввести в заблуждение кого угодно, но только не меня. Уж я-то знал, как трепетно мой друг относился ко всем бумагам. Будь то квитанция за свет от управляющей компании или права на вождение автомобиля. Значит, на катере кто-то уже побывал. И гораздо раньше полиции. А где Пашка раздобыл катер? Вряд ли он стал бы тратиться на такую покупку. Скорее всего, судно — арендованное. Нужно будет попросить генерала Аббаса выяснить этот вопрос. Пригнувшись в дверном проеме, я вышел на палубу и глубоко вдохнул свежий морской воздух. Быстро светало. Остров Тиран возвышался над морем огромным каменным исполином. Утреннее солнце уже тронуло его изрезанную ветрами вершину, подпирающую начинающее светлеть небо. Я попрощался с генералом и медленно, увязая ногами в песке, побрел в отель, мимо кораллового рифа, где на мелководье резвились молодые пятнистые мурены, черные морские ежи лежали небольшими группами, ощетинившись длинными иглами, отчего были похожи на маленькие морские мины. Косяки мелких рыбешек всевозможных расцветок гонялись друг за другом в прозрачной бирюзовой воде. «А Пашка больше всего этого не увидит», — мелькнула горькая мысль. Нестерпимо захотелось напиться, сесть прямо здесь, на пока еще прохладный песок, и смотреть на морской прибой, продолжающий как ни в чем не бывало тихо нашептывать туристам свою тысячелетнюю сказку.

Глава 4

Международный аэропорт, Шарм-эш-Шейх

— Спишь? — с места в карьер начал Пал Палыч, едва я взял телефон и скосил глаза на будильник. Шел третий час ночи. — Срочно дуй в офис. Отзвонишься оттуда, я снимки со спутника скину, распечатаешь их в формате А2, а то ни черта не увидишь. А заодно и манифесты.

— Да знаю я, знаю, — пробурчал я в ответ, отчаянно зевая. — Там хоть есть что-нибудь?

— Есть, — буркнул в ответ генерал, — нашли твой аэродром, — и отключился.

Я подскочил на кровати, набрал телефон водителя, впрыгнул в джинсы, натянул футболку и выскочил из отеля. Микроавтобус уже ждал меня у входа.

В офисе, пока принтер натужно пыхтя осиливал А2 формат, а кофеварка, недовольно ворча, готовила мне капучино, я мельком просмотрел присланные Татарским копии багажного и пассажирского манифестов.

В пассажирском значились все четверо наших пропавших:

1. Бурова Елена Васильевна, 1978 года рождения.

2. Старостин Евгений Иванович, 1968 года рождения.

3. Филиппов Игорь Семенович, 1980 года рождения.

4. Самарина Юлия Петровна, 1980 года рождения.

«Ну что же, — подумал я, — теперь хоть что-то становится ясным. Значит, все четверо прошли регистрацию на рейс и поднялись на борт самолета».

Потом я, потягивая обжигающий кофе, внимательно изучил справку нашего аналитического отдела об обнаруженном аэродроме.

«Директору

Агентства авиационной безопасности

Татарскому П. П.

Аэродром, представленный на спутниковых снимках, находится в 60 километрах от египетского города Эль-Шариш. Этот заброшенный военный аэродромный комплекс люфтваффе[19] Эль-Асаба времен Второй мировой войны располагался в пустыне примерно в 460 км к северо-востоку от Каира. И в 40 километрах от границы Египта и Газы.

Аэродромный комплекс был оборудован двумя взлетно-посадочными полосами с твердым металлическим покрытием длиной 2,5 километра, что позволяло использовать его для тяжелых бомбардировщиков. Позже аэродром активно использовался Девятой воздушной армией ВВС США во время кампании в Восточной пустыне. Был заброшен американцами после того, как боевые действия переместились в Ливию.

На спутниковых снимках хорошо видна одна сохранившаяся ВПП и отдельные уцелевшие строения аэродромного комплекса. Аэродром находится на Синайском полуострове в зоне вооруженного конфликта между правительством Египта и исламистами. Конфликт начался после революции 2011 года и продолжается до сих пор. В ноябре 2014 года базирующаяся на Синае джихадистская группировка «Ансар Бейт аль Макдис», впоследствии переименованная в «Вилаят Синай», присягнула на верность «Исламскому государству». С тех пор частота и изощренность нападений, в основном против египетских военных и полицейских объектов, возросли, и только за первую половину 2015 года в результате более 700 нападений погибли сотни человек. Египетские войска и полиция постоянно проводят контртеррористические операции. Крупнейшими терактами на полуострове стала катастрофа российского авиалайнера авиакомпании «Когалым Авиа» 31 октября 2015 года и теракт в Бир-Эль-Абде 24 ноября 2017 года.

Напряженная обстановка отмечается, главным образом, на северо-востоке провинции