Алмаз величиной с отель Риц (Алмазная гора) - Френсис Фицджеральд

- А теперь, - с нетерпением сказал Джон, - выверни карман, и давайте посмотрим, какие драгоценности ты взяла с собой. Если ты отобрала правильно, мы все трое проживем до конца наших дней безбедно.

Кисмин послушно сунула руку в карман и выбросила на скатерть две пригоршни сверкающих камешков.

- Недурно! - восторженно воскликнул Джон. - Они не очень велики, но... Стой! - Лицо его вытянулось, едва он поднес один из камней к глазам и посмотрел сквозь него на заходящее солнце. - Да это же не алмазы! Что произошло?

- Вот тебе раз! - с удивленным видом воскликнула Кисмин. - Какая я глупая!

- Да ведь это стекляшки, стразы! - продолжал Джон.

- Ну да! - Она расхохоталась. - Я выдвинула не тот ящик. Они украшали платье одной девочки, которая приезжала к Жасмин. Я уговорила ее отдать их мне в обмен на настоящие алмазы. Я до сих пор никогда не видела ничего, кроме драгоценных камней.

- И только их ты и захватила?

- Боюсь, что да. - Она задумчиво потрогала стразы. - Пожалуй, они мне нравятся больше. Мне уже как-то надоели алмазы.

- Отлично, - мрачно сказал Джон. - Придется поселиться в Гадесе. И ты до старости станешь рассказывать женщинам, которые не будут тебе верить, что ты ошиблась ящиком.

- А что плохого в Гадесе?

- Если я, в моем возрасте, явлюсь домой с женой, отец скорее всего оставит меня без единого цента - оставит с носом, как у нас там выражаются.

Жасмин подала голос.

- Я люблю стирать, - спокойно сказала она. - Я всегда сама стирала себе носовые платки. Я буду брать стирать белье и содержать вас обоих.

- А в Гадесе есть прачки? - наивно спросила Кисмин.

- Еще бы, - ответил Джон. - Как и повсюду.

- Я подумала... может быть, в Гадесе так жарко, что там ходят неодетыми...

Джон засмеялся.

- Попробуй пройдись в таком виде! - предложил он. - Не успеешь показаться, как тебя выгонят из города.

- А папа тоже будет там? - спросила она.

Джон с удивлением на нее посмотрел.

- Твой отец мертв, - ответил он хмуро. - Что ему делать в Гадесе? Ты спутала его с другим местом, которое давным-давно не существует.

После ужина они сложили скатерть и расстелили одеяла, готовясь спать.

- Все как сон, - вздохнула Кисмин, глядя вверх на звезды. - Как странно находиться здесь в одном-единственном платье! Прямо под звездами, продолжала она. - Я раньше не замечала звезд. Я считала их большущими алмазами, которые кому-то принадлежат. А теперь они меня пугают. Мне сейчас кажется, будто все прежнее было сном - вся моя юность.

- Это и был сон, - спокойно сказал Джон. - Юность всегда сон, особая форма безумия.

- В таком случае, быть безумной очень приятно!

- Говорят, - мрачно ответил Джон. - Но теперь я в этом не уверен. Во всяком случае, давай попробуем любить друг друга, хотя бы недолго, год или два. Любовь - это форма божественного опьянения, она доступна всем. В мире реальны только алмазы... алмазы да еще, быть может, ничтожный дар разочарования. Что ж, этим даром я владею и, как водится, им не воспользуюсь. - Он вздрогнул. - Подними воротник, девочка, ночь сыра, ты простудишься. Великий грех совершил тот, кто изобрел сознание. Давайте же потеряем его на несколько часов.

И, закутавшись в одеяло, он заснул.