Мать - Владислав Панфилов

Панфилов Владислав

Мать

В. Панфилов

МАТЬ

Мать была несчастна. Она похоронила Мужа и Сына, и Внуков, и Правнуков. Она помнила их маленькими и толстощекими и седыми и сгорбленными. Мать ощущала себя одинокой березкой среди выжженного Временем леса. Мать молила даровать ей Смерть: любую, самую мучительную. Ибо она УСТАЛА ЖИТЬ!.. Но приходилось жить дальше... И единственной отрадой для Матери были Внуки ее Внуков, такие же глазастые и пухлощекие. И она нянчилась с ними и рассказывала им всю Жизнь, и Жизнь своих детей и своих внуков... Но однажды Гигантские Слепящие Столбы выросли вокруг Матери, и она видела, как сгорали заживо ее праправнуки, и сама кричала от боли плавящейся кожи и тянула к Небу иссохшие желтые руки и проклинала его за свою Судьбу. Но Небо ответило новым свистом разрезаемого воздуха и новыми вспышками Огненной Смерти. И в судорогах, заволновалась Земля, и миллионы ДУШ вспорхнули в Космос. А Планета напряглась в ядерной апоплексии и разорвалась вдрызг...

Маленькая розовая Фея, покачиваясь на янтарной веточке, уже в который раз щебетала своим подружкам о том, как много лет назад, пролетая на другой конец Вселенной, она заметила голубовато-зеленую, сверкающую в лучах Космоса небольшую Планету. - Ах, она так чудесна! Ах! Она так прекрасна! - ворковала Фея. - Я весь день летала над изумрудными полями! Лазурными озерами! Серебристыми реками! Мне было так хорошо, что я решила совершить какое-нибудь Доброе Дело! И я увидела Мальчика, одиноко сидящего на берегу усталого пруда, и я подлетела к нему и прошептала: "Я хочу выполнить твое Заветное Желание! Скажи мне его!" И Мальчик поднял на меня прекрасные темные глаза: "У моей Мамы сегодня день рождения. Я хочу, чтобы Она, несмотря ни на что, жила вечно!" - Ах, какое благородное желание! Ах, какое оно искреннее! АХ, какое оно возвышенное! - пели маленькие Феи. - Ах, как счастлива эта Женщина, имеющая такого благородного сына!

* * *

В оранжевом от звезд и комет Космосе мчались раскаленные куски разорвавшейся Планеты. И на одном из черных обломков сидела Мать, застывшая в Отчаянии и Бессмертии...