Омский альманах. Книга первая - Сергей Петрович Федотов

Омский альманах. Книга первая

Сергей Федотов

ВЕЛИКИЙ ЗАКОН

Стихи

1

История,

        Взволнованной и строгой,

Сурова,

        Беспредельно широка,

Из мглы столетий

        солнечной дорогой

Ты пролегла в грядущие века.

Не как паломник или богомолец,

А как боец, со скаткой и штыком, —

Народ гигант, народ языкотворец

Прошел твоим широким большаком.

Все пережил он —

        войны,

        язвы,

        чумы,

Сто сот князей

        и тысячу богов,

И дыбу Грозного,

        и шопот Аввакума,

Аркан хозар

        и свисты батогов.

Миры исчезнут,

        выцветут знамена,

В земле истлеют кости и гробы,

Но жив и будет жить

        Народ многомилльонный,

Творец истории и собственной судьбы.

Он жив и будет жить,

        чем дале,

        тем чудесней,

Великим,

        вдохновенным,

        молодым,

Он жив и будет жить,

        бессмертный,

        словно песня,

Которая запета им.

Мечтатель,

        перепутанный железом,

Порой голодной евший бересту,

Дубиною,

        винтовкой,

        митральезой

Он добывал ту давнюю мечту.

С ней,

        несравненной,

        радостной и чистой,

Сквозь все бои прошел родной народ,

С ней в равелин спускались декабристы,

Халтурин восходил на эшафот.

Навстречу ветру,

        Гнавшему снежинки,

Не с этой ли заветною мечтой

Якутской степью — рыжей и пустой —

В Сибирь пошел закованный Дзержинский,

Который раз решая в сердце пылком:

„Все революции и ничего себе.

Пусть четверть жизни — каторгам и ссылкам.

Других три четверти ее — борьбе“.

*

Но вот зажглись невиданным пожаром

Великие октябрьские огни.

Народ восстал и не пропала даром

Кровь, пролитая нашими людьми.

Они пошли за ту мечту с любовью

В сражений дым и в полымя атак.

Была им степь донская изголовьем

И обелиском — крымский солончак.

Под градом пуль и штыковых ударов,

Сжимая в ненависти кулаки,

Вот двадцать шесть бакинских комиссаров

Ложатся в красноводские пески.

Вот от Урала, пенясь и сверкая,

Минуя смерть и утверждая жизнь,

Взлетает слава нашего Чапая

В свою недосягаемую высь.

*

Листай, история,

        Листай свои страницы,

Мы перечтем их миллионы раз,

Но также гневны будут наши лица

И также сухи веки наших глаз.

О, как горьки твои живые строчки,

Как мрачен и тяжел твой первый том!

Но вот она, сверкающая точка,

Поставленная гневным Октябрем.

Теперь, история, уже другая тема

Том следующий переполнит твой,

Великих глав правдивая поэма

Мир захлестнет сверкающей волной.

О ней сказать,

Вместить во фразы строго

Ее большой,

        взволнованный разбег —

Нехватит слов.

        Зачем их так немного

Ты для любви придумал, человек?

Ровесники!

        Под Спасском и под Ригой,

Под Перекопом,

        у песков Хивы

Истории своей

        вторую книгу

Штыком и песней начинали вы.

Сюда записано торжественно и гордо,

Сверкающее радостью живой,

В себя вобравшее всю мощь народа

И воплотившее весь героизм его,

Всю чистую суровость революции,

Всю страсть борьбы и торжество побед,

Дающее и теплоту и свет,

Сверкающее слово —

        КОНСТИТУЦИЯ.

2

Где спит Вайгач, закутанный в туманы,

Где зноем солнца крыта Фергана,

Где обнимает берег океана

Неприбранная странница-волна,

Где орочон раскинул по кочевью

Костров сгоревших зольные круги,

Где с хриплым ветром шепчутся деревья

Дальневосточной сумрачной тайги,

Где вдаль чабан свое уводит стадо,

Где, зеленью и ночью окружен,

Наш пограничник соколиным взглядом

Следит за молчаливым рубежом,

Где строй комбайнов ринулся в атаки

На шумный фронт пшениц и ячменей,

Где к солнцу поднял летчик Коккинаки

И честь и славу родины своей,

Где братья мира встали к баррикадам

За право жить, за право сытно есть,

Над Сахалином и над Ленинградом,

В Крыму,

       в Алтае,

              на Урале,

                     здесь,

У голубых Хинганов,

        у Казбека,

Везде, где любят,

Строят и поют,

Везде, где тесно, рядом с человеком

Встает его величественный труд, —

Любых морей и небосводов шире,

Как солнце полуденное, светла,

Она идет, единственная в мире

Носительница правды и тепла.

О ней заслышав,

        блеск ее завидя,

Сияя сталью с ног до головы,

Идут в атаки девушки Мадрида,

Как шли когда-то девушки Москвы,

Она идет — и жарче труд вскипает,

Она идет — и ярче небосклон…

И наш народ всем сердцем ощущает,

Насколько горд и независим он.

Какими песнями и грохотом и звоном

Вскипает труд его родной страны,

Где счастье утверждается законом,

Где труд и отдых каждому даны.

Поля и фабрики, заводы, шахты — наши,

Все наше — нефть и уголь, и руда…

Пусть радостным и всепобедным маршем:

Звучит для нас симфония труда!..

*

Пытались превратить заводы в груды,

Стоптать поля бессмысленной войной,

Вы просчитались, подлые Иуды,

Торговцы честью, матерью-страной.

Запутанным, чешуйчато-холодным,

Гадючьим, омерзительным клубком

Предстали вы перед судом народным,

Перед суровым родины судом.

Пощады нет и нет вам оправданья,

Жизнь ваша — стыд,

        и ваша смерть — позор.

И самой высшей мерой наказанья

Вам прозвучал народный приговор.

А образ Кирова,

        сквозь все бои и годы,

Мы пронесем на знамени труда…

И сердце Горького в большой груди народа

Не перестанет биться никогда.

И будут в блеске разгораться ало

Рубиновые звезды на Кремле…

Нам двадцать лет,

        но это — лишь начало

Тысячелетий наших на земле.

3

Страна в труде.

        На нивах зреет озимь,

Густая ткань чудесного