Отверженная невеста дракона или ведьма не сдаётся (СИ) - Василиса Лисина

Василиса Лисина

Отверженная невеста дракона или ведьма не сдаётся

Глава 1

Эрвин вскрывает конверт и пробегается по первым строчкам. Мрачнеет. Поднимает на меня прожигающий взгляд.

— Свадьбы не будет, — каждое слово будто камнем падает на сердце. — И твоей ноги в этом замке больше не будет. Ты сейчас же возвращаешься к своей семье.

— Но…

Нет! Я не могу вернуться, даже подумать о таком страшно. Я была уверена, что поговорю с Эрвином, и он всё поймёт! Но я не успеваю больше вставить и слова, потому что он приказывает рыцарям увести меня. Двое хватают меня под руки.

— Не волнуйся, компенсацию за неудобства я тебе предоставлю щедрую.

* * *

За несколько дней до.

В тишине звучит громкая пощёчина. От удара моя голова поворачивается, в ушах звенит. Касаюсь холодными пальцами горящей щеки и исподлобья смотрю на единокровную сестру. Она совсем с ума сошла?

— Я повторяю, он мой. Ты завтра выметаешься отсюда к своему монстру, что, вздумала развлечься напоследок? — шипит она.

А я ведь ничего не сделала. Перекинулась приветствием с наследным принцем, потому что не успела его поприветствовать вместе с семьёй. Не приветствовать его было бы оскорблением.

— Хлоя! Стефани! — прерывает нас отец, войдя на балкон.

Да что ж это такое, я хотела уединиться и подышать свежим воздухом, а тут проходной двор! Сначала пришла Стефани и стала утверждать, что я флиртовала с кронпринцем, её женихом. Теперь отец. На балконе становится тесно из-за слишком пышного розового платья Стеф и внушительного живота отца, с которым не справляется утягивающий пояс под рубашкой.

— Стефани, что ты делаешь? Мы в королевском дворце. Они же заметят след от пощёчины, и как ты это объяснишь? — отчитывает сестру отец, не обращая на меня внимания.

Да, его заботит только репутация. И, видимо, всегда заботила, но в детстве я не замечала. Только когда он привёл домой мачеху и Стефани через неделю после гибели матери, я начала осознавать, что мы нужны были ему для вида правильной благородной семьи.

Дома бы сестре сошла с рук пощёчина, а тут же заметят! Поэтому на людях моя “семья” делает вид, что не ненавидит меня, а даже любит и балует.

— Папочка, может, отправим её домой? — упрашивает Стефани.

— Праздник только начался. Неприлично так рано уходить, — отрезает он, задумчиво осматривая меня.

— У неё же может разболеться голова от переживаний? Или живот. Ей завтра уезжать.

Отличная идея. Я бы отправилась домой прямо сейчас, а ещё лучше, отправилась бы в гиблые земли к моему жениху, чтобы никогда больше не видеть этих людей, которые зовутся моей семьёй.

Пусть Стефани и назвала его монстром, это не так. Мы виделись с Эрвином в последний раз, когда я мне было пятнадцать, а знали друг друга и раньше. Он никогда не казался мне жестоким или злым. Если и применял силу, то по делу.

А перед тем как он ушёл в военный поход, чтобы отвадить варваров от границы, я даже… решилась поцеловать его. Это всё подруги виноваты со своими разговорами, что только поцелуй на удачу помогает воинам вернуться живыми. Вот я и поддалась порыву…

Когда он вернулся, я не смогла встретить его, потому что была наказана из-за выходки Стефани. Эрвин пробыл в столице недолго, он получил в управление земли и уехал. Сомнительное признание заслуг — гиблые земли в собственность.

Но тогда все твердили, что не зря страной правят драконы: сильные и мудрые, они привели землю в порядок, хотя изначально условия были трудными для выживания. Мол, предки справились, и он справится.

Много чего нехорошего говорят про гиблые земли, но я не верю. Всему нужно время, и долго простоявшая без хозяина земля будет освоена. Да и слухи эти любят повторять те, кто за кронпринца Дастина и против его брата, второго принца Эрвина. Наверняка они всё и придумали.

— А ты видел, как напрягло её присутствие графиню Старр? — продолжает сестра. — Графиня суеверна и думает, что присутствие ведьмы нашлёт беду.

Закатываю глаза. Ведьмой меня называют за глаза с подачи сестры. А всего лишь моя магия иногда бывает нестабильна, и хватило пары инцидентов, чтобы она начала на меня наговаривать. И я ничего не могу сделать! Пыталась, но выходило только хуже.

— Сделаем по-другому, — отец поворачивается ко мне, и его взгляд не предвещает ничего хорошего.

Он отвешивает мне вторую пощёчину, ещё сильнее. В глазах темнеет, а я на этот раз не собираюсь терпеть. Вскидываю голову и гневно смотрю на отца.

— За что?!

— Так у тебя будто румянец от смущения, — говорит он. — Возвращайся в зал и неспеша попрощайся со всеми. Поедешь сегодня же ночью.

Стефани ухмыляется, а я не прекращаю:

— Отец, в ночь ехать опасно. Лошади ничего не видят. А если я не доеду, репутация пострадает, — выплёвываю это последние слова словно яд.

— А ты хотела бы в ночь оказаться в гиблых землях? — хмыкает он. — Там ещё опаснее. Мне надо, чтобы ты доехала живой, а после можешь умереть, если хочешь.

Отец заканчивает разговор и выходит. Стефани за ним, смерив напоследок меня победным взглядом.

Тру плечо, на котором болит синяк. Я думала, он почти прошёл, но в этом платье с узкими рукавами он слишком хорошо чувствуется.

Вдох-выдох. Ничего, я скоро от них уеду, увижу Эрвина и… при мысли о том, что у меня начнётся новая жизнь, я обрету семью, свою, настоящую, у меня щекочет где-то в груди. Мне нравился Эрвин, я уважаю его, и на этом уважении готова вырастить любовь.

Размечталась. Из-за язвительных комментариев сестры у меня появился страх. Вдруг до Эрвина дойдут слухи, которые старательно распускает обо мне Стефани? Вдруг он в них поверит и будет думать, что я ведьма, приносящая несчастья?

Да, сестра добилась своего в каком-то смысле. Я теперь боюсь мечтать.

Возвращаюсь в бальный зал с высоко поднятым подбородком и идеальной осанкой. Ловлю несколько настороженных взглядов, в основном от женщин и девушек. Слуги обходят меня за километр. Но я не обращаю внимания и по очереди не спеша обхожу знакомых и жалуюсь на самочувствие.

Мне не верят, но плевать. Уже завтра уеду отсюда. То есть, сегодня.

Теперь самое сложное — попрощаться с королевской семьёй. Задумчиво смотрю на короля и королеву, которые открывают бал и танцуют первые. Их движения плавные и грациозные, но… как будто сонные. Не в