Черно-белая весна - Дмитрий Иванович Филимонов

Дмитрий ФИЛИМОНОВ

ЧЕРНО-БЕЛАЯ ВЕСНА

*

Рисунки Е. ГУРОВА

© Издательство ЦК КПСС «Правда».

Библиотека Крокодила, 1989

Вдумчиво-печальный,

в черном фраке,

я войду в историю

без драки,

с тенью от улыбки

на устах,

чтоб висеть…

в общественных местах.

Юной художнице

Ирония — это тень от улыбки.

Нарисуйте, девочка, поэта.

Он поэт, он создан для портрета.

У поэта умные глаза.

Нарисуй поэта, стрекоза!

Что ты все порхаешь по пейзажам?

Спору нет, ценней шахтер со стажем,

он герой, конечно, спору нет,

сразу в Эрмитаж возьмут портрет.

Но поэт, поэт!.. Решайся, крошка.

Пусть не фешенебельна обложка,

но зато — пружина и сюжет.

Выйдет замечательный портрет.

Вдумчиво-печальный, в черном фраке

я войду в историю без драки,

с тенью от улыбки на устах,

чтоб висеть… в общественных местах.

Стериализм

Две трети планеты свихнулось на сюре.

Жлобы рекламируют неожлобизм.

А в нашей изысканной литературе

полвека главенствовал стериализм.

На вате стерильной не сыщешь микроба.

В страдальне хирурга стерилен паркет.

Стихи из журнала возьмите на пробу —

не то, что микроба, реальности нет.

Стерильные кошки котят не рожали.

Смирнее овечки стерильный верблюд.

В стерильных романах проблем не решали,

но звонко внушали, что главное — труд.

Слипались от приторной патоки веки.

И наглухо гений стерильной строки,

как будто на рану бинты из аптеки,

стерильные строки мотал на мозги.

У стериализма надежные корни.

У стериализма плоды хороши:

печатные тонны стерильного корма,

где правда разбавлена сахаром лжи,

где нож на иголочку или занозу

похож, а герои похожи лицом,

как дети, когда яйцеклетка к митозу

имеет в ядре сорок семь хромосом.

Увы, и сегодня таланту в прихожей

редактор частенько вещает: «Пущать

не велено. Вы на других не похожи.

Вам рано в стерильную нашу печать!»

* * *

Хорошо иметь машину,

на машине разъезжать

и галантного мужчину

из себя изображать.

И в неделю раз верзилу

из начальствующих сфер

довезти до магазина

или бани, например.

И красавиц,